PeopleФотопроекты

Путь мудрости: Ефим и София Спекторовы

Я только раз видала рукопашный,
Раз наяву. И тысячу – во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.

Юлия Друнина
1943

Ефим:

– Построили всех, кто из госпиталя, и пришли «покупатели». Офицеры. Говорят: «Артиллеристы, 2 шага вперёд. Танкисты, связисты, сапёры…» А мне при выписке не досталась шапка. А вместо неё, т.к. холодно было, выдали шапку для лыжников. Выглядел как блатной. Офицер спрашивает: «Разведчики есть?» А мой товарищ говорит: «Пойдём!» Короче, к вечеру меня записали в разведчики.

IMG_6776

– Меня никто ничего не спросил, а только зачитали приказ, что мне присвоено звание младшего лейтенанта. В мирное время, конечно, все по-другому… Солдаты руку пожали, мол, все – ты теперь офицер. Что рядовой солдат, что командир взвода – одно и то же. Разница только в том, что звёздочку прицепили. Потом – ещё звёздочка, ещё звёздочка…

– Большой командир сказал: «Надо взять языка». У нас отобрали комсомольские билеты, фамилии и имена придумали, какие хочешь… Не дай бог в плен попасть – сразу предупредили. Чем мне это запомнилось? Был март месяц. Ползком… Телогрейка моя на животе задралась, и я почувствовал, что я лежу на железе. Я рукой провёл и… мне стало страшно. Это была противотанковая мина. Потом до ума дошло: чтобы эта мина сработала, тонны 4 надо было. А во мне – 60 кило… Но все равно было страшно. Языка мы потом в другой раз взяли.

IMG_6767

– Наш гвардейские полк преследовал немецкую группировку, которая отказалась капитулировать. Немцы отступали и вели такой беспощадный огонь, что голову поднять было невозможно. За полтора последних года войны мы потеряли меньше людей, чем в последний день войны…

– Нам сказали, что мы как гвардейский полк будем участвовать в Параде Победы в Москве. С нас сняли мерки, посадили в грузовые вагоны. Мы через Германию, Польшу въехали в Минск, затем проехали Казань, Тюмень, Омск и… добрались до Монгольской границы. От нас правду скрывали, и я считаю, что скрывали правильно. Как только перешли границу, всех офицеров построили, на машинах подъехали генералы. Микрофонов не было, а были только рупоры. Их солдаты называли матюкальниками. Один генерал таким зычным голосом говорил долго, но 1 предложение я запомнил чётко: «Мы приехали сюда для того, чтобы установить историческую правду. Россия потерпела поражение в русско-японской войне 1904-1905 гг. Наша задача – смыть грязное пятно с нашей истории.» Военные историки Японии позже писали, что те места, по которым мы прошли, человек пройти не способен…

IMG_6732

– Со своей будущей супругой Софией я познакомился в Днепропетровске. Целый год мы переписывались. Она писала мне стихи – сонеты Шекспира. Моё образование в 9 классов явно проигрывало. Ведь она была с высшим: закончила металлургический институт. На следующий год я за ней приехал. Директор завода не хотел её отпускать. Пришлось обратиться к прокурору. Она у меня как декабристка: из города, из квартиры с ванной, уехала со мной в Сибирь – в колчаковские казармы. Но декабристки с собой меха везли, одежды… А я тогда был лейтенантом. Что у меня было? Подушка, набитая соломой, – вот и всё моё богатство.

София:

– Наши при отступлении расчертили нам на земле такие линии зигзагом – чтоб мы окопы выкопали и при налётах в них прятались. Мы их называли щели. Я каждый вечер несла в них буханку хлеба, бидончик с водой и противогазы – для себя, мамы, маминой младшей сестры и моего маленького брата… Говорили, что немцы нас газом травить будут…

IMG_6784

– Мне мои подруги говорили: «Софийка, что ты за этого старика идёшь? Он чёрный весь… с войны только. А я говорю: надо его в люди вывести. А они: «Так у тебя на это вся жизнь уйдёт». [Смеётся].

– Комсомолец пришёл в школу: «Девчата, парней позабирали, будете учиться на трактористок». Всю зиму учились, сдавали экзамен. Снова пришёл комсомолец: «Девочки, на всех тракторов не хватит… Давайте будем учиться на медсестёр». Учились месяцев 7. Очень серьёзно. Рецепты писали, друг друга бинтовали. И пошли в госпиталь – сдавать экзамен. Завели мужчину – под 2 метра. Мать честная, он весь от подбородка до низа забинтованный был… Мне сразу стало страшно. Я сосредоточилась на том, чтобы бинты аккуратно сматывать. Их же потом стирали… А когда размотала всего, глаза подняла… и рухнула на месте… Пришла в себя – сижу на полу в коридоре, а медсестра матюкает меня: «Что ты не сказала, что ты – барыня. Увидала раненого – и шваркнулась на пол. А раненый кинулся тебя подымать. А тут начмед…» Так он так и сказал: я ей удостоверение не выдам. После этого меня направили в танковую школу.

IMG_6731

– Я из танка не вылезала 2 зимы… Механиком-водителем. Там падать некуда [Смеётся]. А я все думала: «Господи, хоть бы закончилась война. Только бы наш женский экипаж не доехал туда. Не наше это дело. Я войну в госпитале видела…» Я знала все детали наизусть. Они до сих пор мне сняться. Несу в руках какую-то огромную деталь, несу куда-то… А просыпаюсь – никак не могу вспомнить, как же она называется…

– Наш экипаж дежурил 8 мая 1945 года. Дежурили 3 девочки. Мы закрылись, а под утро как начали барабанить в дверь: «Девчата, открывайте – кончилась война, праздник» А мы: «Спасибо. Придёте утром. Мы не откроем – тут все оружие». Долго стучали… А утром я майору рапорт делала: «За время вашего отсутствия кончилась война!»

 

фото: Сергей Пшеничный