EntertainmentLiving

Смысл существования Николая Халезина

Николай Халезин – основатель и руководитель Белорусского Свободного театра, драматург, актёр, режиссёр, преподаватель, исследователь, муж и отец, путешественник, ценитель хорошей музыки и еды… Его детище – Свободный театр – базируется в Лондоне, известно по всему миру, но запрещено в Беларуси, где и родилось на свет в 2005 году. Николай с “коллегами по цеху” все равно умудряются ставить и показывать спектакли в подпольных условиях в родной стране, но это далеко не то, что привносит смысл в его существование…

– Когда вы с Натальей Колядой основывали театр в 2005 году в Беларуси, закрадывалась ли в глубине души мысль о том, что ваше детище приобретёт мировую известность, а сам театр будет базироваться в Лондоне?

– Начал думать над ответом на твой вопрос и, в итоге, пришёл к размышлениям о дуальности, свойственной Белорусскому Свободному театру. С одной стороны, мы запрещены у себя на родине, с другой – играем спектакли на самых престижных в мире сценах. С одной стороны, нас игнорируют или поносят государственные белорусские издания, с другой – мы получаем сотни восторженных ревью ведущих мировых средств массовой информации. С одной стороны, с актёрами на родине опасаются заводить отношения коллеги, а с другой – с ними охотно общаются мировые звезды. Вот эта дуальность заложена и в твоём вопросе, и в моем ответе.

Мы не думали об этом, но хотели, чтобы так и произошло – чтобы театр мог играть на сцене Шекспировского театра «Глобус» перед открытием Лондонской Олимпиады, или чтобы в его спектаклях принимали участие Ким Каттрелл или Алан Рикман. Мы всегда понимали, что мы неплохо понимаем театр, что мы педантичны, креативны и профессиональны. Понимаю, что со стороны это звучит как бравада, но, тем не менее, уверенность нас не покидала никогда, и это давало возможность не пугаться авторитетов и настойчиво навязывать своё видение аудитории и театральным специалистам.

Ну а в Лондон мы не планировали перебираться. Это была вынужденная мера после того, как все наши друзья были арестованы в Минске и получили большие тюремные сроки. Нам, как и ещё немногим, удалось перебраться через границу, и тут очень помогла оказия – спустя три дня после бегства начинались наши плановые гастроли в Нью-Йорке. Потом были Чикаго, Гон-Конг, снова Нью-Йорк, и Лондон, из которого мы должны были вернуться в Минск. Труппа вернуться смогла, а мы – нет. Из-за букета уголовных статей, тогда висевших над нами. Пришлось обживаться в Лондоне, который в итоге стал для нас вторым родным городом.

Копия-IMG_2840

– Несмотря на то, что вы живёте в Лондоне, все же умудряетесь ставить и показывать спектакли в Беларуси…

– Они идут в Минске на постоянной основе – по 3-4 в неделю. Другое дело, что идут они в подпольных условиях, и мы не можем арендовать зал, продавать билеты, но, тем не менее, мы поддерживаем более плотный прокатный режим, чем многие государственные театры. К тому же, мы выпускаем по 3-4 премьеры в год в Минске, не считая как минимум двух премьер в Лондоне. Лондонские спектакли ставим, привозя актёров в Англию на резиденции, а в Минске – с использованием скайпа. К слову, ставить спектакли с использованием скайпа мы стали одними из первых, но сейчас уже это становится очень популярным методом.

Конечно, жаль, что мы не можем полноценно легально работать в своей стране – мы очень много могли бы дать Беларуси и своими спектаклями, и организацией фестивалей и визитов коллективов наших друзей, известных в мире театров, которые готовы приезжать в Беларусь на очень льготных условиях.

За почти 11 лет мы сумели отладить процесс проката даже в теперешних условиях. В 2008 году мы открыли театральную лабораторию Fortinbras, в которой по своей оригинальной методике Total Immersion обучаем студентов, пополняющих основной состав нашего театра. Второй путь пополнения труппы – это наше преподавание в разных университетах мира, откуда мы регулярно привлекаем актёров для своих спектаклей: из Великобритании, США, Австралии, Италии, Канады, Германии, Франции, Нигерии.

– А с какой целью в 2005 году вы основали театр? Что своими спектаклями хотите донести до зрителя?

– На самом деле, театр начинался не совсем как театр – скорее, как драматургическая инициатива. Я получил в МХТ у Олега Павловича Табакова самый большой возможный в России гонорар за свою пьесу, и мы решили с Наташей [Наталья Коляда – со-основатель Белорусского Свободного театра и жена Николая Халезина] создать драматургический конкурс в Беларуси, чтобы дать выход энергии белорусских драматургов, которые к тому моменту очень активно начали собирать призы на постсоветском пространстве. А спустя два месяца после старта конкурса мы встретились с Володей Щербанем, который, в то время работая в стенах главного национального театра им. Янки Купалы, поставил спектакль «Психоз 4.48». Спектакль к прокату запретили. С этого все и началось…

Я не могу сказать, что мы создавали театр, чтобы «что-то сказать». Скорее, потому что нам было интересно поработать в одном из самых архаичных видов искусства, создавая что-то новое для театральной среды. И если попытаться сформулировать, что мы делаем, то скорее всего речь идёт о рассказывании историй и обмене энергией со зрителями. Ничего больше. Просто обмен энергией в историях, которые актуальны сегодня, сейчас, сию минуту. Критики нашли этому обозначение как «актуальное искусство», и можно просто воспользоваться этим термином, хотя внутри него оговорок, разъяснений и поправок невероятное множество.

– Борис Эйфман называет свой балет психологическим, а каким бы ты назвал свой театр? Это ведь намного больше, чем просто театр?

– У нас есть слоган, которым мы пользуемся для афористичного объяснения, что же такое есть наш коллектив – More Than a Theatre (Больше чем театр). Я вряд ли смогу подобрать одно прилагательное, которое бы охарактеризовало то, что мы делаем. Это подготовка и прокат спектаклей, большие образовательные проекты совместно с ведущими университетами, издание книг, съёмка кино, организация концертов и фестивалей, проведение социальных кампаний… И все это в международном контексте, на разных информационных полях и в разных сферах. Для нас совершенно очевидно, что мы не смогли бы стать теми, кем стали, если бы ограничивались лишь театральной сферой – внутри неё нам тесно, хоть мы и стали известны в основном благодаря нашим спектаклям.

Но тут очень важно оговориться – все это возможно только при соблюдении высокого уровня профессионализма в каждой из сфер и при постоянном развитии. Иначе можно очень быстро превратиться в странную субстанцию, производящую средненький продукт в бесчисленном количестве сфер. Приведу пример.

В октябре-ноябре 2015 года мы проводили в Лондоне фестиваль Staging a Revolution, который подводил итоги нашей 10-летней работы. Открывал этот фестиваль концерт I’m with the Banned с участием белорусской группы Brutto, украинской – Boombox и российской – Pussy Riot. С ними вместе на сцену вышли такие звезды, как Дэвид Гилмор, Нил Теннант, Ким Каттрелл, Джереми Айронс, Джульетт Стивенсон, Виктория Модеста. А спустя две недели начался театральный фестиваль, в течение которого мы показали 10 спектаклей, отобранных из всех, которые мы создали за 10 лет работы. Причём 7 из 10-и спектаклей мы показывали в самых различных местах конспиративно: в старой закрытой лондонской тюрьме, на автомобильной парковке под зданием Британского парламента, в самом старом британском клубе трансгендеров…

Ещё на стадии подготовки этих мероприятий нас убеждали, что сделать их высококачественно и профессионально невозможно. Что подобный театральный фестиваль в Лондоне последний раз делали в начале 60-х годов, и сегодня провести подобное мероприятие не предоставляется возможным. Но мы решили, что будем его делать, невзирая на уговоры авторитетных специалистов. Итогом стали более сотни блестящих рецензий в ведущих британских и американских СМИ, а концерт специалисты сочли «новой формой в истории британских исполнительских искусств, в котором удалось эффективно совместить театр, политику и мейнстримовую музыку». В конце концов оба мероприятия попали в «Топ-15 культурных событий Великобритании 2015 года» по версии BBC: концерт – в номинации «Музыкальные события», а фестиваль – в номинации «Театр и танец».

Копия-IMG_0329-B+W

– Много известных людей по всему миру выступают в поддержку Белорусского Свободного театра. Было ли это для тебя неожиданностью? И поддержке кого из всех этих людей ты был удивлён больше всего?

– Сам театр начался с поддержки двух потрясающих личностей – драматурга Тома Стоппарда и экс-президента Чехии, драматурга Вацлава Гавела. Именно они стали двумя патронами театра, которые делали все для того, чтобы защитить нас от произвола белорусских властей. В итоге с Вацлавом Гавелом нас связывала невероятно тёплая дружба вплоть до дня его смерти, а Том сегодня стал нашим членом семьи, и мы его за глаза называем «третьим папой». Потом количество известных личностей, которые нас поддерживали и поддерживают, стало исчисляться сотнями – это всегда вызывает невероятные эмоции. И это невероятно заражает – теперь уже и мы помогаем другим театрам: из Руанды, Уганды, молодым коллективам с постсоветского пространства. Сейчас активно помогаем интеграции Украины в европейское театральное пространство.

Не могу сказать, что меня кто-то удивил, решив поддержать нас: в Великобритании и Америке это непоколебимое правило – поддерживать тех, кто оказался в сложной ситуации. Некоторых из наших «ангелов» мы уже, к сожалению, потеряли: ушли из жизни Вацлав Гавел, Гарольд Пинтер, Филипп-Сеймур Хоффман, Лу Рид, Алан Рикман. С каждым из них своя история отношений, свои жизненные анекдоты, свой «вкус» этих взаимоотношений, и потери эти приносят невероятную печаль.

Если все-таки говорить о каком-то удивлении, то оно было у нас общим с Джудом Лоу. Мы сидели в лондонском аэропорту Стэнстед во время съёмок фильма Connection. И вдруг Джуд сказал Наташе: «Слушай, я подумал: как много мы уже с Колей и с театром сделали». Я тоже посчитал и сам не поверил: Джуд с Сиенной Миллер сыграли в нашем спектакле «Постигая любовь» на сцене театра Young Vic; провели демонстрацию в поддержку белорусских политзаключённых вместе с Джудом и Кевином Спейси; впервые в британской истории сыграли с ним спектакль в здании Британского парламента – «Поколение Jeans»; снялись в короткометражном фильме «Connection»; Джуд вошёл в попечительский совет Свободного театра. И все это за неполные 4 года, что, учитывая наши безумные графики, выглядит фантастически.

– Что правда, то правда. Николай, круг твоих интересов и обязанностей весьма широк: ты – руководитель театра, драматург, актёр, режиссёр, преподаватель, исследователь, муж и отец, путешественник, ценитель хорошей музыки и еды… А что тебе больше всего по душе? И в какой роли ты бы хотел себя ещё попробовать?

– Я не скрываю, что театр в списке моих приоритетов не находится на первом месте. На первом месте для меня всегда будет семья. А из занятий мне гораздо интереснее фотография и кулинария, где обмануть, в отличие от театра, невозможно.

У нас деятельность делится на две категории – что делать необходимо и что делать хочется. Как правило, первой деятельности больше, и это печально, поскольку идей много, а времени на их воплощение крайне мало. Изредка первое и второе совпадают.

В прошлом году я придумал дисциплину для творческих вузов, которая бы радикально изменила взгляд студента на своё трудоустройство после окончания университета. Для её разработки мне нужны три-четыре аспиранта и вуз, который бы пошёл на подготовку и апробацию дисциплины совместно с нами. Все это решаемо, но времени на системную работу в этом направлении крайне мало. А то, что она необходима университетам, очевидно, поскольку адаптация к профессиональной жизни после окончания творческих вузов – это проблема проблем. Ещё есть идеи романа, учебника и видеокурса наших методик, двух киносценариев… Я могу перечислять долго все проекты, но их создание упирается в стену временной проблемы, которую не решит никакой тайм-менеджмент. Приходится выстраивать систему приоритетов и определять, на что тратить драгоценное время в ближайшем будущем, а какие проекты отложить в долгий ящик. Конечно, многое сдерживает и недостаток финансирования – это проблема, которая тоже съедает невероятное количество сил и времени.

Копия Poster-Khalezin

– Если бы с тобой рядом не было Натальи Коляды и… театра бы не было? Какую роль эта женщина играет в твоей жизни?

– По сути, она даёт мне самое главное, что может дать женщина мужчине – смысл существования. И я совсем не преувеличиваю. Те драмы и трагедии, внутри которых нам довелось жить, временами подводили к мысли о бессмысленности существования, и только Наташа всегда могла меня стимулировать к тому, чтобы продолжать жить, чем-то интересоваться, за что-то продолжать драться.

Если бы не она, Белорусского Свободного театра бы не было – он, во-первых, не родился бы, а во-вторых, уж точно бы не выжил. Она умеет броситься в омут авантюрного проекта вместе со мной, превратив его из авантюры в реальность, а потом вытянуть оттуда нас всех живыми и невредимыми. Когда её чествуют или награждают чем-то, я радуюсь больше, чем если бы эти награды получил бы сам. Потому что в этом случае происходит какая-то высшая справедливость для меня лично – внимания удостоен человек, который бесконечно спасает мою жизнь.

– А какому главному уроку тебя научила жизнь?

– Когда жизнь начала сводить нас с такими людьми, как Том Стоппард, Вацлав Гавел, Гарольд Пинтер, Стивен Спилберг, Мик Джаггер, Джоанна Ламли, Майкл Аттенборо, мы не могли понять, почему это происходит? Почему люди, гораздо старше нас, другого поколения, вдруг появляются в нашей жизни, общаются с нами, помогают нам? Ведь это не случайно: так часто и так настойчиво жизнь сводит с гениями. Мы много раз обсуждали это с Наташей и Володей. А спустя какое-то время через эти встречи жизнь заставила нас понять, что нельзя прекращать совершенствоваться, нельзя остановиться, иначе в мгновение ока превратишься в шарж на самого себя.

Все эти гении во время разговора больше спрашивают, чем говорят; все они утверждают, что не могут ничему научить, потому что до сих пор сами учатся; большинство из них дружат со сверстниками, но работать предпочитают с людьми младше себя. И все они очень просты в общении, обладая при этом невероятным чувством юмора.

И ещё один урок. Мы очень дружим с Михаилом Барышниковым, и я этой дружбой очень дорожу. Однажды в разговоре мы коснулись темы писем, переписки, и Михаил сказал: «А ты сохраняешь письма?» Я ответил, что не сохраняю, потому что не думаю, что когда-нибудь мне захочется что-то перечитывать из прошлого. Он сказал: «И не сохраняй, я твои тоже не сохраняю». Мне раньше казалось, что я не совсем нормальный человек, которого прошлое интересует только с точки зрения пережитого опыта, который можно использовать сегодня, сейчас. Оказалось, что и Барышников такой же – не желающий писать мемуары, оглядываться назад, сожалеть о чем-то из прошлого. Мы не сохраняем письма друг к другу (даже в электронном виде) – чтобы не было желания включить их в мемуары, которые никогда не будут изданы.

 

концерт I’m With the Banned

визитная карточка BFT

P.S.: Гастроли Свободного театра в Чикаго запланированы с 5 по 14 февраля со спектаклем «Король Лир» в рамках фестиваля «Shakespeare 400». Билеты на спектакль можно приобрести здесь.

С 9 по 11 февраля используйте промо код “SHARING”, чтобы приобрести билеты всего за $20.
Адрес:
Chicago Shakespeare Theater 800 East Grand Avenue on Navy Pier, Chicago, IL 60611

Фото из личного архива Николая Халезина

 

Previous post

Lights, Camera, Action

Next post

Наживка для акул