EntertainmentLiving

Борис Эйфман: «Мой дар мне свыше дан …!»

Свои первые постановки Борис Эйфман осуществил в 1970 году –  ему было всего 24 года. В 1977 он создал собственную труппу «Ленинградский Новый балет», известную сегодня театралам всего мира как  Санкт-Петербургский государственный Академический театр балета под руководством Бориса Эйфмана. Детище балетмейстера посетило город Ветров в один из майских уикэндов, показав спектакль под названием «Роден». Нам удалось пообщаться с хореографом-философом, создающим свои шедевры в жанре, который он сам определяет, как «психологический балет», во время его пребывания в Чикаго.

 – Когда вы чётко осознали, что влюблены в искусство и хореография – ваше призвание?

– К моему счастью, это произошло очень рано. Когда был ещё ребёнком, всегда очень любил танцевать, занимался в различных драматических кружках и пел в хоре. Но главное, что у меня рано появилось желание самому сочинять хореографию. Мне удалось открыть в себе способность общаться с людьми через движение. Я очень серьёзно отнёсся к моим ранним, по своей природе весьма редким увлечениям, увидев в них своё призвание и судьбу.

 – Кто вас впервые привёл на занятия балетом? Родители …?

– Родители были в тихой оппозиции к тому, чем я увлекался. Они считали не очень правильным, что ребёнок из такой серьёзной семьи (отец – инженер, мать – врач – прим. автора) серьёзно и профессионально занимается танцами и балетом. Они не сопротивлялись, не настаивали на своём, но и не поддерживали меня в этом увлечении. А потому все, что я делал в своей жизни в плане хореографии и танца, делал по своей инициативе и желанию, из-за любви к искусству. Именно стремление реализовать себя в движении было для меня очень важной целью.

 – Вы сами создаёте шедевры, руководите людьми и импровизируете с любыми произведениями мирового искусства. Что вам импонирует больше и почему?

– Считаю себя абсолютно свободным человеком – все делаю по своему собственному желанию. Никто не руководит моими действиями, за исключением Всевышнего. Только Небеса посылают мне информацию о том, как  реализовывать крупные проекты и  расширять диапазон своего влияния и действий. Я не могу сказать, какие явления более приоритетные для меня. Думаю, что главной моей целью является, как можно дольше оставаться в искусстве, чтобы дарить людям ту радость, те необыкновенные впечатления, которые они получают от моих спектаклей. Во время наших майских гастролей мы были в Чикаго, а до этого – в Калифорнии. Но где мы бы не показывали спектакль «Роден», его сопровождает феноменальный успех. Люди выражают восторг …! Считаю, это и есть ответ на самое главное: зачем нужно искусство; для чего создаются театры; почему вообще существуют  творческие личности, которые творят, мучаются, жертвуют многим в жизни? Работаем для того, чтобы создавать любые виды произведений искусства, которые радуют людей, наполняют их какой-то особой энергией, помогая им жить.

 – Что нужно сделать создателю/руководителю театра-балета, чтобы донести до зрителя идею автора, вызвать обмен эмоциями между зрителем и танцорами в балете? Как сделать правильно, чтобы эмоции по замыслу возникали на подсознательном уровне, рождались в глубине души через увиденное, а не  появлялись благодаря словесному толкованию?

– «Правильно» – совершенно неправильное слово, потому что во всех искусствах делать правильно нельзя, нужно делать талантливо. А талантливо не всегда правильно. Правил не существует. Существует лишь Божий дар, который ты реализуешь. Без такого дара невозможно ни общение с людьми, ни возможность подарить им особые эмоции; наполнить их души энергией. Это особый дар, берущий своё начало со времён древних цивилизаций, шаманов, жрецов … Есть люди, которые какими-то заклинаниями, ритуальными движениями вызывают эмоциональный трепет и возбуждение толпы. Такой дар даётся лишь избранным, но не каждый готов его развить до какой-то большой театральной формы. А это уже другая сфера, другой уровень общения с людьми. Если говорить о том, на каком уровне подсознания или каком-то другом откровенном уровне должны вызываться эти эмоции, то, думаю, они должны идти непосредственно от актёров к зрителю на абсолютно натуральном, я бы сказал, бытовом уровне. Тебе что-то нравится, тебя захватывает происходящее на сцене …, и ты воспринимаешь и осознаешь, что захвачен этим действием эмоционально, переживаешь все моменты  вместе с актёрами. Если постановка тебя действительно тронула, полученные эмоции начинают проникать, как микроб, в более глубинные сферы человеческого существа. Я бы даже сказал не подсознания, а на уровни психологические. Там ты аккумулируешь запомнившееся и хранишь внутри себя. Но если вдруг не будет такого изначального сильного эмоционального толчка, то человек никогда не сможет выйти на какой-то подсознательный уровень общения.

 – Во время майского вояжа по Америке ваш театр-балет посетил лишь Калифорнию и Иллинойс. Чем обусловлен выбор лишь этих двух штатов для гастролей?

– Есть несколько причин. Первая в том, что так просто сложились обстоятельства, поскольку мы согласуем с американскими театрами, когда они могут принять нашу труппу. Это чисто административный момент, который координирует в США наш продюсер – Сергей Данилян и члены его команды ARDANI ARTISTS. А второе: мы сами не заинтересованы в долгих, многодневных гастролях. Ведь у нас кипит очень серьёзная работа в России над двумя весьма серьёзными проектами: открытие Академии  и Дворца Танца в Санкт-Петербурге. Америка – особая страна, куда лично я всегда приезжаю с большой радостью. Здесь особый зритель, особый театральный климат, который я люблю и который мне очень импонирует. Мне очень радостно, что на наши спектакли ходят и американцы со стажем, и те, кто помнят мою труппу ещё по спектаклям в Союзе. Все это очень трогательно! Уже 15 лет мы работаем на американском рынке! Мне льстит, что мы не надоели, не разочаровали нашего зрителя. Более того, с каждым годом количество такого позитивно-эмоционального отношения к нашему искусству все больше растёт.

 – «Роден» – ваша первая попытка претворения работы скульптора на сцене театра балета?

– Да, конечно. Но сама история скульптуры и балета насчитывает несколько столетий. Миниатюры «оживающая скульптура» были очень популярны раньше, особенно мне нравился «Роден» в постановке театра балета имени Леонида Якобсона. Это было несколько миниатюр на тему скульптур Родена: на сцене застывшие позы, изображающие скульптуры, а затем они оживали …, начинался танец. В моем же спектакле совершенно другая задача, другой  процесс – показан сам процесс создания скульптур. Какие муки преодолевает скульптор, чтобы создать свой шедевр; на какие жертвы идёт; через какие страдания и лишения ему приходится пройти, чтобы именно в этих муках выстрадать создаваемый им шедевр. Также в этом спектакле очень сильна тема любви …!  Трагической, непростой любви между Огюстом Роденом и его молодой, совершенно юной, гениальной Камиллой Клодель. Она также была скульптором. Их дуэт, их любовь и страсть поглотили Родена, дали ему новый эмоциональный импульс для создания шедевров. Их любовь была трагична. Закончилось тем, что Камилла провела 30 лет в сумасшедшем доме. Это был весьма мучительный разрыв их отношений, со взаимными обвинениями и многим другим. Но это все – на втором плане. Все об этом забывают. На первое место выходят шедевры, которые они создали, которые обогатили культуру и скульптуру человечества. Хочу показать, как Анна Ахматова писала: «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда … ». Это и есть жизнь: муки, грязь, слезы – в конце концов люди уходят, а остаётся то, что мы создаем.

 – Назовитетри произведения искусства, которым бы вам хотелось подарить жизнь на сцене театра балета, имеющие самое важное значение именно для вас?

– У меня нет задачи ставить спектакли о великих и гениальных художниках, композиторах, хореографах … Меня интересуют личности, которые мне близки. Конечно, я не могу ставить спектакли по заказу или необходимости, а ставлю то, что меня действительно волнует, заставляет погрузиться в этот мучительный процесс сочинения балета. Ведь сам этот процесс очень тяжёл: и физически, и психически, и морально. Ты как минимум год находишься под давлением, а потом после одного сюжета рождается другой и так далее. Поэтому хочу сказать, что это добровольное изгнание себя из реальной жизни, добровольное мученичество. Однако, в конечном итоге, я готов это делать только тогда, когда у меня будет то, что мне близко! А это те неординарные личности, которые творят историю, люди с интересной судьбой. В случае с «Роденом» – это история скульптуры. Бывает, как в спектакле «Русский Гамлет», исторические личности, и литературные герои, как в «Анне Карениной». Это те герои, которые мне близки. В данный же момент я не могу ответить на вопрос, кто будет следующим моим героем, из какой области культуры или политики. Это абсолютно непланируемая акция. Куда поведёт меня невидимая тропа творческих поисков, никто не знает! Единственное, на что надеюсь, что найду того героя, который будет волновать меня и моего зрителя. Это – самое главное!

 – Есть ли у вас муза?

– Я занимаюсь балетом – великим искусством, цену которого мы ещё осознаем в будущем. Меня, как хореографа, всегда сопровождает музыка. Она является параллельно одной из главнейших муз моей жизни. Поэтому я всегда стараюсь всю свою жизнь связать с музыкой, движениями, рождёнными музыкой. Следовательно, не могу сказать, что это что-то особенное, но движение и музыка – два важных элемента моей творческой жизни. Они всегда со мной, внутри меня. Я всегда их развиваю, обогащаю и стремлюсь к тому, чтобы открыть тайну этих искусств. Творческий процесс у меня следующий: беру музыку, которая всем известна, и ставлю на неё хореографию, которая открывает новые драматургические нюансы в ней, новый смысл. Уже известные движения приобретают какую-то определённую эмоциональную силу в моем восприятии. Стало быть, я не коллекционирую виды искусств, а реализую себя как театральный хореограф в разных видах искусства: балет, музыка, живопись, сценография, костюмы, свет … Очень много компонентов, которые входят в круг моих искусств.

 – Скажите несколько слов об Академии  и Дворце Танца.

– Академию танца мы открываем 1 сентября этого года. Сейчас идёт набор детей. Здесь будут учиться 40 первоклассников и 20 учеников, окончивших начальную школу. Желающих очень много, поэтому мы проводим конкурс и, надеюсь, подберём талантливых детей. По новой системе обучения будем пытаться создать новый тип балетного актёра. Это очень важный момент для реализации тех новых задач, которые стоят в данный момент перед балетным театром: необходим новый тип актёра. А по поводу Дворца Танца …? Надеюсь, что в 2016 году проект будет реализован и Дворец построен, как и обещали мне в России. Полагаю, мои, а также многих сотен тысяч любителей балета, мечты будут осуществлены, и в Петербурге появится один из центров мирового балета.

 – Главная проблема вашего детища, насколько я понимаю, отсутствие собственной площадки. Ставили ли вам палки в колеса конкуренты на протяжении вашей творческой деятельности?

– Моему театру 36 лет! Это, конечно, огромный срок для авторского театра, где я являюсь активно-действующим хореографом, фактически единственным сегодня в России … Разумеется, были и проблемы, особенно первые десятилетия, когда в СССР цензура запрещала мои балеты, меня не выпускали за границу, не финансировали мой балет … Слава Богу, в последние десятилетия моё детище достигло идеального состояния положения художника в стране – государство финансирует нас, поддерживает морально и ничего не требует взамен. Нам не заказывают, чтобы им хотелось увидеть на сцене, не контролируют. Естественно, это абсолютно идеальные условия существования художника, когда его финансово и морально поддерживают; дают ему полную свободу творчества. У нас нет своей сцены (на этой почве у нас очень много проблем), но я живу надеждой, что у нас будет свой театр. Я чувствую себя комфортно, занимаясь истинно творческой работой.

 – Вы создаёте тенденции на протяжении более 35 лет. Может ли родник иссякнуть, засохнуть? Или у каждого русла, как у реки, есть новый исток?

– В окружающей меня жизни нет таких источников вдохновения. Конечно, вдохновение – это тот Божий дар, который дан мне свыше! Его я всю свою долгую творческую жизнь проживаю в себе. Когда этот источник иссякнет, мне трудно сказать. Только Бог знает! Как будто Он перекроет краник, и я почувствую, что источник иссяк. Но пока этого не происходит, я использую этот дар, чтобы каждый день своей жизни оставаться художником и творцом. Пока я, благодарение Богу, в форме. Очень надеюсь, что сумею реализовать много-много проектов, которые у меня есть в мыслях и в сердце.

 – Спасибо, что уделили нам время! Поздравляю вас со своеобразной премьерой вашего «Родена» в Чикаго!

 

Использованы материалы www.eifmanballet.ru. Photo credit: Gene Schiavone

Виктория Булахова

Previous post

Лень - двигатель прогресса ...?

Next post

Тайные приемы маркетинга