EntertainmentLiving

Единственная попытка

Бас-баритон Дмитрий Белосельский дебютировал на сцене Лирик-оперы Чикаго 23 января. Он рассказал нам о своих любимых ролях, где впервые исполнил партию Захарии в «Набукко», чем его привлекает скульптура и что общего может быть у скульптора с оперным певцом.

Что значит для вас дебют в Лирик-Опере Чикаго?

Этот дебют для меня не менее важен, чем дебют в любом другом театре. Моя оперная карьера длится всего пять с небольшим лет, и за это время я успел выступить на многих известнейших сценах. Большой театр, Метрополитен опера, Венская, Баварская и Берлинская оперы, Ла Скала, Зальцбург… При этом каждый раз я стараюсь подойти к любому выступлению, будь то дебют или участие в спектакле на уже знакомой площадке, со всей ответственностью. В Чикаго я уже бывал. В 2013 году принимал участие в концертном исполнении оперы «Макбет» совместно с чикагским Симфоническим оркестром под управлением Риккардо Мути.

Где вы впервые исполнили партию Заxарии в «Набукко» Верди? Насколько легко она вам далась?

Впервые роль Захарии я исполнил в Большом Театре России в 2010 году. Это было мое первое выступление на оперной сцене. С тех пор мне довелось участвовать в шести различных постановках оперы «Набукко» и нескольких концертных исполнениях.

Партия Захарии – одна из труднейших оперных партий для басов, написанных Верди. Она содержит три арии и по длине напоминает стайерскую дистанцию или даже марафон. Так что можно сказать, что это как бы своеобразный вызов, проверка на концентрацию и выносливость каждый раз.

Какой герой, которого вы когда-либо олицетворяли на сцене, вам ближе всего по духу и почему?

Пожалуй, ближе всего по ощущению персонажа для меня были Борис Годунов и Филипп II в Дон Карлос. Масштабнее этих ролей по внутреннему напряжению и переживаниям, на мой взгляд, не существует. В них можно и нужно совершенствоваться в течение всей жизни.

В каком оперном театре мира вам нравится выступать больше всего и почему?

Среди оперных театров, в которых я выступал, наиболее комфортными мне показались Метрополитен опера и Большой. Но все ощущения – комфорта ли акустического или общей обстановки – могут меняться в связи с самыми разными обстоятельствами. Поэтому неправильно привыкать и ориентироваться на что-то одно. Важно найти в каждом театре, на каждой сцене то, что может помочь, поддержать.

Что для вас значит понятие «опера»?

Может быть, я выскажусь банально, но опера для меня – это театр, помноженный на музыку. Именно помноженный, потому что если пытаться просто складывать оба понятия, то получается (особенно, к сожалению, в наши дни) какой-то примитивный сэндвич из нот и сцены, где о взаимопроникновении двух составляющих, об оперном синкретизме в хорошем смысле, не эклектике, а именно сочетании двух разных начал, говорить трудно.

Есть ли у вас самого любимая опера, присутствуя на которой, вы получили огромное удовольствие как зритель, а не как исполнитель?

Даже не знаю. Наверное, это весьма трудная задача для профессионала. Спектакль в целом трудно воспринимать как хороший или плохой от начала до конца. Мы поневоле смотрим и слушаем, как бы находясь “внутри” больше, чем “снаружи”. Куда проще получить удовольствие, скажем, от хорошего мюзикла. Больше всего меня впечатлили роли Филиппа в исполнении Ферруччо Фурланетто и Короля Марка в исполнении Рене Папе. Не потому, что они поют партии, которые интересны мне, просто это действительно было ярче всего в тех спектаклях.

Какие ещё виды искусства вызывают у вас интерес?

Из изобразительных искусств мне больше всего нравится скульптура. На мой взгляд, у оперного певца много общего со скульптором. Ведь в отличие от кино, где конечный результат можно получить через много попыток, дублей, то есть переделать, если что-то не получилось, в скульптуре такой возможности нет. Есть  мраморная глыба и одна попытка, чтобы отсечь все ненужное, оставив лишь то, что необходимо для воплощения замысла, как говорил Микеланджело. На сцене мы делаем то же самое. И попытка для этого у нас тоже одна.
Спешите насладиться «Набукко» в Лирической опере Чикаго до 12 февраля. Если у вас есть вопросы, звоните по телефону
(312) 827-5600 или посетите сайт
lyricopera.irg/nabucco.

Previous post

Выше земного

Next post

Аня Герасимова-Спиринг: «Я разная… но суть одна»