PeopleCover story

Eve Lesov: «Если бы не было музыки, я бы её изобрела»

Eve Lesov или Женя Лесова – автор музыки и стихов, которые она сама же складывает в единые композиции и исполняет на радость публике, будь то масштабный концерт либо небольшая дружеская компания. Женя родилась и выросла в Бишкеке (Кыргызстан), а сейчас живет в Бруклине. Она часто путешествует по городам Америки (кстати, часто бывает в Чикаго) с концертами. Музыку Жени сложно отнести к какому-то определенному жанру. Скорее, это уникальная эклектичная смесь поп-музыки, инди и альтернативы с кабаре и театром на одной волне. Безусловно, Женя является талантливым человеком; всегда добивается успеха в том деле, которое ей по душе – в музыке и стихах …! Нам удалось с ней встретиться и побеседовать.

– Cвою первую песню вы написали в 12 лет. Что вас тогда на нее вдохновило? Исполняете ли сейчас ее?
– Да, свою первую песню я написала в 12 лет. Сейчас, к сожалению, не помню практически ни слова, кроме фразы «нож кровавый в горле». Песня была о несчастной любви цыганки и последующем окончании ее собственной жизни посредством ножа. Сыграла я её первый раз маме и брату, которые еле сдерживали смех, чтобы не огорчить меня. Что я могу сказать, драматургия рвалась из сердца даже в раннем возрасте.

– Своё детство и юность, Женя, вы провели в городе Бишкеке. Какие остались воспоминания? Возвращались ли туда?
– У меня, к сожалению, непросто сложились отношения с родиной. Я могу искренне сказать, что у меня родины, как таковой, нет. Я родилась и прожила 18 лет в сначала обожаемой мною, а после чуждой и ненавистной мне стране. Там с каждым годом разгорались всё сильнее и ярче межнациональные конфликты, под ударом которых находилось преимущественно меньшинство, то есть неазиатская часть населения. Конфликты между кыргызами, казахами, узбеками и другими среднеазиатскими народами также имели место все чаще после развала СССР. Положение в городе ухудшалось на глазах. К примеру, после моего отъезда нашу дачу разобрали по кирпичикам, как только бабушка и дедушка уже не смогли ездить туда. А алюминиевый бак для воды украли ещё в те годы, когда мы приезжали на дачу. Когда мне было двенадцать лет, мой папа запил. Маме приходилось тянуть меня одной. И это при том, что научным сотрудникам не платили зарплаты по полгода. Она нашла в себе силы не впасть в депрессию, и не только выстоять, но и приобрести уважаемую новую для неё профессию преподавателя одного из лучших ВУЗов страны. Увы, невесёлые у меня воспоминания о стране, где родилась. Однако, возможно, я должна быть все-таки благодарна этой земле за те трудности, что выпали на мою долю и на долю моей семьи. Ведь я, может, и не начала бы свою творческую жизнь без этого, но желания вернуться нет. Слишком больно мне будет смотреть на дальнейшую деградацию того сказочного мира детства, в котором я жила до распада Союза. Нет, не хочу в Бишкек!

296405_10150494055094409_1678347812_n

– А чем там занимались?
– Музыкой. Всегда ею! Более того, я там училась хорошо. В институте экономику зубрила, перевелась на бюджет в Америку, благодаря усердию и природным данным, но по большей части, конечно, маме. Именно она с самого детства меня отправила к репетитору по английскому, а сама при этом – натаскивала по математике.

– Как складывались ваши первые музыкальные шаги в Америке? С чего начинали?
– Открывала концерт Бориса Гребенщикова. Сразу на 2000 человек зал. Один из моих самых провальных концертов. Не умела ни со звуком работать, ни на сцене находиться. Стыдненько …

– Каждая написанная вами песня имеет свою историю или есть песни, которыми вы «не болели»?
– Практически все мои песни имеют и долю вымысла, и долю правды, и автобиографии. Некоторые основаны на случаях, происшедших с близкими или родными. Я люблю писать песни-чувства: такие дикие, необузданные выкрики души, окаймлённые в минорные аккорды; в нетрадиционные переходы из ля-бемоль минора, допустим, в фа-диез минор, а оттуда в ре-минор, а потом … – исключительно в виде напоминания себе и Музыке, что солнце есть и его не может не быть. В таких песнях не важна история, не имеют значения отдельно взятые события. Здесь главную и единственную смысловую нагрузку несёт её величество Эмоция. Неловко признаваться, но долгое время моей превалирующей целью было заставить людей плакать на концертах. Драма. Трагедия. Несколько лет назад всё изменилось в диаметрально противоположном направлении: мне захотелось, чтобы зритель «тупо ржал»; ну, или валялся по полу от смеха, или еле переводил дыхание от захватывающих  эмоций. Получилось. А слёзы оставила. Теперь мои выступления – это глубоко продуманное путешествие из мира комедии во вселенную грусти и вновь в смех, а оттуда опять в тоску. Я веду слушателей дорогой театра: когда одного актёра, когда актёра в сопровождении ВИА …, но всегда со мною и моими песнями, а зачастую и стихами в главной роли.

– Кто вас вдохновляет сейчас? Музыканты, музыкальные группы? Искусство? Люди?
– Из групп, что я слушаю сейчас, могу выделить всех артистов, с которыми непосредственно общаюсь, начиная с Flying Balalaika Brothers, с которыми я  недавно играла совместный концерт в Остине, заканчивая каждым из исполнителей, с которыми я хожу на открытые микрофоны несколько раз в неделю. Сейчас мне очень импонирует стиль Americana, а также цыганский и народный. Наверное, возвращаюсь в детство. Ну, а из классики, что повлияла на меня до самой глубины души, можно смело сделать акцент на Bjork, Radiohead, Blond Redhead, Depeche Mode, Portishead, a также и на русских исполнителях – Земфире, Линде, Сплине …, ранней Пугачёвой, конечно.

– Переводили ли вы свои первые песни с русского на английский язык?
– Нет. Я пишу либо на одном языке, либо на другом, либо на всех сразу. Так в моей песни Phobia я использую три языка: русский, английский и кыргызский. В своей песне Songs Of December я использую иврит, английский и французский. Но я никогда не стремлюсь перевести уже написанное. Я отношусь к лингвистике во многом со стороны мелодики, поэтому каждый слог для меня – неотъемлемая часть песни.

1384200_10153366996595158_624004698_n

– Интересно, а сколько времени занимает создать завершённую песню?
– Иногда начинаю писать в 8 утра, и к обеду песня уже готова. Некоторые произведения я оставляла на несколько лет и впоследствии дописывала. Есть парочка, до сих пор незавершённых. Обычно я стараюсь досочинить всю песню в течение двух-трёх дней. Она живёт во мне, свербит, по-хорошему так скрежещет где-то в области между голосовыми связками и сердцем; не унимается, пока не определюсь с последней нотой. Так что отложить работу, к счастью, не так и легко. Но, это я сейчас говорю о сугубо пианинно-голосовом или гитарно-голосовом вариантах. Сочинение партий для остальных инструментов, будь то бас, скрипка, труба, виолончель или сольная гитарная партия уже зависит от совместной деятельности с другими музыкантами. Зачастую пишу некоторые из партий для вышеперечисленных инструментов, однако часто оставляю своим коллегам свободу для полёта фантазии и выбора своих мелодий в рамках произведения. Нужно заметить, к слову, что я крайне бережно и даже ревностно отношусь к гармонии и прогрессии в аккордах, так что это поле не подлежит изменениям и поправкам извне.

– Пишете только для себя или были случаи, что кому-то отдавали (в дар или за гонорар) свои песни?
– Несколько раз писала мелодию и слова для электронщиков, но сама я не в восторге от полученных результатов. Полагаю, что плохо работаю на заказ. Возможно, это просто дело практики, но надеюсь, мне не придётся углубляться в написание песен для других – все-таки люблю исполнять свой материал сама.

– Женя, когда напишите песню, то с кем в первую очередь делитесь …?
– Раньше этим человеком был мой муж, но он уже давно выразил предпочтение слушать до конца проработанную версию, желательно, совместно с группой. Доглое время моим первым критиком для свеженаписанных песен была соседка, любимая подруга Катя, которая жила за стенкой. Но Катюша переехала. Теперь первыми слушателями часто оказываются мои соратники по перу на открытых микрофонах в городе, куда, как я уже упоминала, стараюсь наведываться несколько раз в неделю.
– Всегда прислушиваетесь к совету …? Были ли случаи, когда использовали песню несмотря на то, что она не понравилась вашим близким?
– Нет, далеко не всегда. Прислушиваюсь, но в конце делаю так, как сама считаю нужным. Мне, к великой радости, уже не двадцать, и я научилась верить себе и своей внутренней критике. Лет десять назад металась от совета к совету, от мнения к мнению, от похвалы к ругани. А сейчас вслушиваюсь в слова, которые считаю конструктивными, черпаю из них то, что, чувствую, могло бы быть полезно. Всегда иду вперёд, только вперёд, без этих ненужных и изнурительных колебаний и раздумий. Жизни (да что там!) вечности не хватит прислушиваться к каждому высказыванию по поводу того: «как тебе, Женя, нужно в следующий раз на концерт одеться», «что тебе, Женя, нужно петь», «как общаться с публикой со сцены», «какие выражения можно и нельзя использовать в стихах …». Да, я рада, что людей пробирает настолько, что им хочется поучаствовать креативно. Однако в конечном итоге – это моя музыка, мой имидж, мои стихи. Поэтому никто лучше меня их не передаст.

– Думали ли над тем, «Куда я иду, чем занимаюсь»? Никогда не хотели изменить род занятий?
– Конечно, думаю. Ещё как! Но изменить даже в голову не приходило. Впрочем, вру! Перестала писать один раз на девять месяцев – впала в такую глубочайшую депрессию, в такой внутренний мрак, что зареклась когда-либо повторять этот страшный опыт.

1780109_10153882919455158_87843919_o

– Скажите,  чем бы вы занимались, если бы не музыка?
– Писала стихи. Но потом непременно изобрела бы музыку. Потому что стих – это та же мелодика, только чуть суше, что ли. Но и глубже.

– А если и правда представить, что в один момент исчезла музыка, песни … совсем исчезли. Какой бы был мир? Что бы стало с людьми?
– Это был бы очень страшный мир. Даже фантазировать на этот счёт жутко.

– В какие моменты понимаете, что идете в правильном направлении? Что для вас является «мерилом» успеха?
– Хотела бы соврать, что единственым мерилом успеха для меня является творческий рост: более продуманные аранжировки, удачные новые гармонии, сильные мелодии, глубокие и трогающие за живое слова … Но я известный лайкоголик; мне важно, сколько на стих поставлено лайков, сколько комментариев, сколько людей пришло на концерт и сколько концертов у меня в этом месяце, квартале, году. Но как истинный творческий человек я нахожусь в вечном поиске, в том числе и выхода из моего лайкоголизма. Посмотрим. Однако пока получается на троечку с минусом.

– А есть ли у вас группа: те, с кем вы играете, с кем даете концерты? Какие отношения в коллективе? Как была сформирована команда?
– Бэнда как такогого, у меня сейчас нет. Есть отличные музыканты, с которыми  сотрудничаю, но я открыта к новым и даже вннезапным связям. Музыка для меня – совместная работа, открытие красоты в других и вкрапление этой красоты в свой мир. Люблю талантливых людей, ткать для них тонкую паутину беззвучных слов, и одевать свои тексты в хрустящие под укусом аккордов ноты … А после взрывать это всё в тягучей и сладостной гармонии совместных аранжировок.

1557546_10152501767334409_1925051597_n

– Какой день или событие в своей жизни вы никогда не забудете?
– Как напилась в Бостоне, открывая концерт Бутусова. Стыдненько. Как видите, мне часто стыдненько =).

– И какой день или событие в своей жизни вы бы хотели изменить?
– Ни того, ни другого не хотела бы. Из обоих до сих пор дою увлекательные истории, да и люди припоминают с теплом – развлекла. А вот по-настоящему изменить … Не могу придумать. Наверное, умею стирать из памяти плохое.

– Какой поступок для вас неприемлем? За что бы никогда не простили даже самого близкого человека?
– По юности много бы вам здесь перечислила, а сейчас промолчу. Не знаю. Никакой. Всё могу как-то простить. Наверное. Если честно, не знаю.

– Какие качества, на ваш взгляд,  есть у американцев, но нет у русских и наоборот?
– Талант. Шучу. Хм. Ну, не могу сказать. Нет у меня уже давно американского круга общения. Слишком хорошо с многочисленными своими. Тьфу-тьфу-тьфу. Да и муж русский.

– Если вспомнить себя 5 лет назад: какой вы тогда представляли себя в 2014 году? Многое ли сбылось из тогда запланированного?
– Я вот сейчас, чтобы вам на этот вопрос ответить, подумала, какой я в данный момент представляю себя через пять лет. И поняла, что не думаю такими масштабами. А зачем? Нужно ставить достижимые цели. То есть делать планы на завтра, месяц, ну, максимум на полгода … – иначе это уже фантазии и мечты. А они, не подкреплённые действием, никуда не приводят.

– И все-таки, что в планах на ближайшие полгода? Чего ждать от Ив Лесов в ближайшее время?
– Разумеется, музыки. Записей. Стихов. Прозы. Концертов. Гастролей.

Познакомиться с творчеством Eve можно на Spotify, iTunes, Amazon и других музыкальных сайтах: www.evelesov.com; www.facebook.com/evelesov; www.youtube.com/evelesov; http://piscesmusic.livejournal.com/

 

Андрей Акимов, Константин Воронов

Previous post

15 марта. UFC 171

Next post

Контрастный душ