EntertainmentLiving

Город детства

Вспоминаю свое детство: конец 80-х, ташкентские тесные дворики … Хорошее было время, беззаботное и светлое. В детстве, конечно, все кажется другим. Мы верили, что живем в самой лучшей стране, люди вокруг все добрые и хорошие, а  впереди нас ждет самое прекрасное и незабываемое будущее. Мы ссорились, мирились, тайно влюблялись и страдали; пекли картошку на большой горе из глины, которую небрежно оставили при строительстве дороги. Мы носили воду в ведрах от соседей с ближайшей улицы домой, когда отключали водопроводы; кричали соседям через всю улицу, спрашивая есть ли у них свет; лазали по крышам домов; катались с горки на санках, играли в прыгалки, классики, пятнашки и в сотни других подвижных игр. Тогда день казался вечностью …!

Наш двор был как огромный котел, где смешивались и вместе варились десятки национальностей, перенимая культуру и привычки друг друга, но в то же время сохраняя свои. Наш мир был щедро распахнут, как ворота наших домов. Азиатские ритуалы порой вторгались в жизнь двора визжащими раструбами карнаев, манящими запахами плова и жаренного мяса. Иногда закрадывались тележкой старьевщика, тихонько двигающейся по улице и предлагающему купить или продать что-нибудь; громкими свадьбами с дощатыми столами, «ломящиеся под многими яствами» и крытыми коврами скамейками.

Вспоминаю друзей и соседей. Моя подруга Яна Тюгай и ее братишка Филлипп, вместе с двоюродной сестрой Аней жили в доме справа, в доме с многолетней урючиной во дворе. Весной в нашем дворе жужжали пчелы и стоял дурманящий запах цветущего урюка. Потом, спустя годы, они получили квартиру, и их дом опустел. Наступили тяжелые времена перестройки и дефицита. Поэтому мы с мамой, забравшись на крышу опустевшего дома, собирали урюк с этого дерева и продавали на рынке, чтобы купить хлеба и продуктов. Яна стала адвокатом, вышла замуж и сейчас живет в Москве. Филлипп, оставшийся в моей памяти маленьким карапузом, уже сам имеет двоих детишек-симпатяг и живет в Казахстане. Аня стала красавицей (русско-корейская кровь), вышла замуж за итальянца, сейчас живет в Милане. У нее есть дочка.

Соседями через дом были Замараев Сергей и его сестренка Женя, тоже члены «банды нашего двора». Потом я узнала, что Сергей был влюблен в меня и в соседскую девочку Вику, так и назвав этими именами своих двух дочек – Юля и Вика. Я видела Сергея в 1999-м в Ташкенте, он занимался ремонтом квартир, был очень хорошим мастером своего дела, добрым и симпатичным парнем. В моих воспоминаниях остался день, когда я, маленькая, иду с ним и его мамой тетей Валей в ташкентский цирк на новогоднюю елку. До цирка можно было дойти пешком, и я шла веселая и счастливая в предвкушении праздника. А обратно несла пакет-подарок, конфеты с апельсином. До сих пор запах апельсинов ассоциируется с Новым годом.

Многодетная узбекская семья с подругой Наргизой жила чуть подальше. Моя тетя часто говорила, что пойдет к «многодетной» поболтать с ней. Но мне, маленькой, эта фраза почему-то слышалась как к «многазетной». Помню, мы с ней танцевали индийские танцы, устраивали в их дворе концерт-спектакль. Потом долго были в ссоре, поскольку Фируза и Наргиза без разрешения прочитали мое письмо отцу, живущему в Москве. В нем я писала, что когда вырасту, хотела бы участвовать в популярном тогда конкурсе красоты. Они потом дразнили меня «московская красавица». Наргиза стала милиционером, создала большую семью и живет в Ташкенте. Фируза, очень красивая узбечка, рано вышла замуж за мужчину постарше и много путешествовала, сейчас живет во Франции.

Семья Абляевых с сыном Ринатом жили в конце улицы. Помню, в школе Рината хвалили: он хорошо учился, занимался легкой атлетикой у моего двоюродного брата Бориса, а также музыкой. Потом он уехал а Америку по спортивной визе и так здесь и остался. Выучил язык, работает строителем, помогает сестре и маме в Ташкенте. Регина и ее братишка Арсен уехали в Израиль, учились там, а сейчас живут в Австрали. У Регины уже трое детей, она стала художницей.

Еще одно из воспоминаний детства – наша баня. Ванных комнат в наших домах «махалли» тогда не было – все ходили раз в неделю мыться в баню. Помню, идем мы с мамой в эту баню о своими тазами по центральной улице (мы жили в 10 минутах от здания ЦК), а обратно возвращаемся все расскрасневшиеся, да еще с красными шерстяными платками на голове, которые горят как светофор. Сегодняшний подросток сгорел бы от стыда. Я – нет. Видимо, готовилась к следующему этапу в своей жизни. Из-за дефицита и бедности «переходного периода перестройки» одевать было почти нечего. Моя тетя Асия мне «выделила» расклешенные брюки сына Бориса. Он их носил немного в юности в 70-е, но они были в отличнейшем состоянии. К тому же они еще и великолепно смотрелись на моих длинных ногах, правда, вышли из моды лет как 15 назад. И вот так я в 10-м классе и ходила в них, потом за мной последовал Валерий Леонтьев и так они снова вошли в моду …

Всех соседей и друзей жизнь разбросала по разным точкам земли. Уже нет той улицы, где мы выросли, на месте наших домов стоят новые здания и парк. Наш родник высушен, и на его месте проходит дорога. Но этот двор и город как образ живет в нашей памяти – великий бесконечный Город. Пока живы мы, дети этого Города, жив и он, жива наша улица, приходя к нам воспоминаниями детства на помощь в трудные моменты, поддерживая нас своей теплотой и заботой. У каждого в пямяти есть тот «Город Детства», в котором он вырос и приобрел дорогих сердцу друзей. Сейчас у меня самой подрастает дочурка: ей уже 9 лет. Я часто задумываюсь, какие воспоминания детства останутся в ее сердце …? Какие звуки, запахи и события на всю жизнь запомнятся ей? Очень бы хотелось, чтобы они были такими же светлыми и теплыми, как мои.

Юлия Баталова

Previous post

Фёдор Козлов: «Русские не сдаются!»

Next post

Как правильно чистить зубы?