HealthLiving

Иммигрант иммигранту – кто?

Говорить о дружбе в иммиграции сложнее, чем говорить просто о дружбе или просто об иммиграции. Начальные периоды иммиграции часто ассоциируются с одиночеством, тоской, отсутствием удовлетворительных контактов, особенно вне учебы или работы. Однако не у всех и не всегда это состояние становится продолжительным, как и не всеми и не всегда состояние одиночества переживается как некомфортное, проблемное.

Склонность к развитию теплых, близких, но необязательных эмоциональных контактов, то есть любви и дружбы, формируются у человека с достаточно раннего возраста. Мы ссылаемся на наличие друзей и симпатий практически с того возраста, как начинаем осознавать себя как отдельную личность в свободном взаимодействии с другими людьми, с дошкольного возраста. Люди нам нравятся или не нравятся, мы хотим дольше находиться с одними и избегаем общества других. Нам интересны одни и скучны другие, а тем, другим, интересен и приятен кто-то еще. Естественным образом наши симпатии и антипатии лежат среди тех, кто рядом, кого мы видим достаточно часто, чтобы ощутить радость или дискомфорт от его присутствия. Есть и такие, которые не вызывают сильных чувств. К сожалению, их больше. Похоже, что наше внутреннее пространство для теплых и глубоких отношений имеет не так уж много места. И чем старше мы становимся, тем его меньше – увы!

Длительные дружеские отношения, завязавшиеся в детстве и юности, несут для взрослого человека серьезную эмоциональную и сентиментальную ценность. Дело в том, что детство и юность – это возрасты, когда эмоциональные события переживаются ярко и бурно, соответственно яркими и отчетливыми являются и воспоминания о таких событиях. Возраст юности, когда происходит исследования себя и границ собственной личности. Тут очень важна возможность разделить себя с другим или узнать себя в другом. «Не счастья и не короны, не вечной славы земной – даруй мне, Господь, второго, чтоб вытянул петь со мной», – писал Андрей Вознесенский. В этом же возрасте постоянное пребывание в кругу тех или иных лиц способствует формированию тесной эмоциональной связи с этими людьми.
Позже, когда мы находим свою «половину пары» и вступаем в брак, наши социальные потребности зачастую удовлетворяются общением с нашим романтическим партнером, супругом. Возникает новый круг дел, а с ним часто и новый круг лиц. Когда у нас появляются дети, они надолго становятся ведущей темой наших эмоциональных и физических забот. Детки толкают нас к другим родителям, которым близки и понятны важность обсуждения ежедневных купаний, введения прикорма в рацион малютки, сроки прорезывания зубов …

Растут детки, меняется круг. Для многих он становится кругом родителей приятелей и друзей собственных детей: тех людей, с которыми так много времени проводишь, наблюдая из года в год за спортивными занятиями ребенка, например. Появляются и новые друзья по месту работы, по соседству. Но это уже дружбы, которые у специалистов принято называть «кратковременными» в противопоставление «долговременным», сформировавшимися в дестве и юности. Они редко несут в себе то ощущение интенсивности переживаний юности, тот молодой огонь. Это, скорее, взрослое тепло, ощущение понимания, принятия. Не так ярко …? Возможно. Но зато и разочарование не становится отчаянием, как и ошибка не выглядит предательством. Я не говорю сейчас о людях и отношениях токсичных, изматывающих, вредных, а о нормальных контактах обычных нормальных людей; об ожидаемом чувстве тепла, понимания и надежды на тепло и понимание.
Не трудно представить, что же происходит с нашим близким кругом, когда мы уезжаем в другую страну, причем, если уезжаем надолго, навсегда? Что происходит с нашими связями и переживанием этих связей? Ну, прежде всего, происходит нарушение структуры связей. Даже регулярное продолжение контакта с близкими людьми при смене формы этого общения изменяется. Да, современные технологии дают больше возможности для общения, телеконференции – видеочаты доступны почти всем. Можно поговорить, даже совместно с использованием видеосвязи отметить Новый год …! Но тем не менее, различия огромны. Близкие теперь находятся на существенном расстоянии от нас, мы живем в разных часовых поясах. То, что было расслабленным обменом по телефону, скажем, после рабочего дня, теперь для одного из нас падает или на раннее утро, или на середину рабочего дня, или попросту на глубокую ночь. Естественно, частота общения снижается, а со снижением начинает таять ежедневный контекст. Вы не просто живете разными жизнями, вы перестаете разделять те мелочи, которые составляют ткань и окраску жизни: ее ежедневность. С друзьями, правда, чуть проще: можно продолжать разделять эмоциональную память и эмоциональные отношения, а вот друзья по совместной деятельности зачастую уходят.

Но новая деятельность несет с собой новые контакты и новые впечатления. Формируются новые связи, причем, формируются они таким же образом, как формировались бы, если бы «никто никуда не ехал»: по общим занятиям, местоположению, интересам, возрастным особенностям вашим и ваших детей. Первым «общим занятием» для иммигрантов является адаптация к новой культурной среде с особенностями в виде наличия культурных и языковых барьеров. От языка, на котором не привык говорить, поначалу устаешь чрезвычайно. Отсюда и часть тяги к общению внутри своей языковой группы. Другая часть этой тяги связана с ориентацией в среде: «где какая рыба и почем», как совершать выборы в новом предметном поле, где селиться, как искать работу и прочее.

По мере вживания в новую среду, переживания собственных этапов адаптации и кризисов, связь с соязычной группой может усилиться или, напротив, ослабнуть. Усилению связи сопутствует личная ориентация на общение, простое везение и совпадение вашей группы по демографическим и образовательным характеристикам. Можно предположить, что два выпускника ленинградского политеха 80-х годов прошлого столетия могут разделить не только родную речь, но и родные ностальгические культурные характеристики. К тому же, и дети у них могут быть похожего возраста. И вот он, новый контекст для новой дружбы.

Наличие связи с соязычной и сокультурной группой позволяет оценивать собственную успешность и эффективность в новой среде при условии, конечно, что вам вообще нужна эта оценка. Однако такая оценка может поступать и в виде сожаления, зависти или злорадства. Признак соязычности, увы, не означает родства. Хотя порой этого родства хочется очень сильно. Тут снова на помощь приходит технология с ее социальными сетями, форумами и чатами. На основе такого информационного обмена можно без излишней близости ощутить родственную душу и даже родственную группу. Если вы чувствуете себя одиноко и тяжело переживаете свое одиночество, такое общение может дать серьезное облегчение.

Переживание одиночества и непонимания, с другой стороны, может быть признаком депрессивного состояния. Важно помнить, что самоизоляция чрезвычайно типична для депрессий, наряду с упадком сил, плохим настроением, раздражительностью и тругими малоприятными симптомами. Но даже одно чувство одиночества – уже совершенно достаточная причина для консультации у специалиста. Не замыкайтесь, пожалуйста. Выговаривайтесь, жалуйтесь, сетуйте, ругайте жизнь …, но не молчите в одиночестве.

Переживание одиночества и отсутствия нужных связей протекает различно в зависимости от возраста и пола. Нет возможности дать одного рецепта, который подошел бы одновременно и 25-летнему молодому человеку, и пожилой даме. Ведь у них разные потребности, разные обстоятельства, разная жизнь. Люди меняют свои взгляды на общение в течение жизни. Поэтому иммиграция, к сожалению, как и любой серьезный стресс, обостряет проблемную часть, если она присутствует.

О психологии всегда очень сложно говорить и писать в общем виде, поскольку каждый из нас имеет свой личный опыт, который и является его личной статистикой. Происходящее с нами в жизни не обуславливает нашего будущего. Оно может влиять на будущее в той или иной мере, но никогда до конца нельзя быть уверенным в причинах происходящего и с уверенностью говорить о «законах психологии». Вещи, происходящие с другими, могут подтвержать наш опыт, но не могут его опровергать, потому что наш личный опыт существует в любом случае, как бы он не был типичен или нетипичен. Он наш, он существует – и этого достаточно.

Помните, пожалуйста, что жизнь на одном месте практически осталась в прошлом: мы живем в эпоху динамичных изменений. Мы меняем дома, работы, города. Да, мы меняем и друзей. Одних теряем, других обретаем. Пока нам есть о чем поговорить, мы найдем собеседников.

Эту и другие статьи Марины Диденко можно прочитать в ее блоге на сайте www.blog.marinadidenko.pro

Previous post

History of Kedvon Pharmacy - How the International Community Pharmacy Concept Developed Over Time

Next post

Эдуард Тополь: «Америку загнали в кризис индусы, украинцы и русские»