PeopleCover story

Огонь и лёд Марины Зуевой

Имя Марины Зуевой известно во всем мире. Её хореографические программы в исполнении фигуристов завораживают людей всей планеты. Её ученики побеждают всех и вся, завоёвывая высшие награды Олимпиад и чемпионатов мира. Последние двадцать с лишним лет Марина прожила в Северной Америке: сперва её по контракту пригласили канадцы, а спустя двенадцать лет к себе переманили американцы. Так она и тренирует по сей день в маленьком городке Кэнтон, что близ Детройта. Именно туда мы и рванули холодным декабрьским днём прошлого года, дабы с глазу на глаз пообщаться с Мариной Зуевой – самым обаятельным и милым, влиятельным и абсолютно не тщеславным тренером танцевальных пар. До сих пор в голове не укладывается, как она нашла время для беседы. Когда мы договаривались об интервью, Марина была в Барселоне, потом ненадолго приезжала в Чикаго для съёмок в телешоу, затем несколько дней провела в Кэнтоне, где мы её и застали, а уже в конце декабря она снова улетала. На этот раз в Москву. Её жизнь не стоит на месте. Но плавно и грациозно эта хрупкая женщина скользит по страницам своей жизни, вписывая очередную главу в содержание своей рукописи.

– За последние несколько месяцев вы успели побывать в Осаке, слетали в Барселону, интервью мы делаем с вами в Кэнтоне, а совсем скоро бы улетаете в Россию…

– Всю осень и начало декабря мой график очень плотный. От соревнования к соревнованию мы с ребятами показываем работу, которая была сделана весной и летом. Новый сезон – промежуток между стартами четырёхлетия, когда меняются составы и происходит «пристрелка» .

– С кем вы сейчас работаете?

– У меня русская пара – Виктория Синицына и Никита Кацалапов, чемпионы Японии – брат и сестра Крис и Кэти Рид, американская пара – брат и сестра Алекс и Майя Шибутани, мексиканская пара – брат и сестра Леонардо и Пилар Маикава-Морено. Плюс ко всему я только что вернулась со съёмок ТВ шоу «Shall we dance on ice», где участвовали только танцевальные дуэты. Мэрил Дэвис и Чарли Уайт – мои ученики, победители Олимпиады в Сочи – были хэдлайнерами шоу. Ещё одна американская пара – Танис Белбин и Бен Агосто (серебряные призёры Олимпийских игр 2006 под моим началом) – тоже снимались в шоу.

– Сколько времени у вас заняло, чтобы привыкнуть к такому сумасшедшему календарю?

– Такова моя жизнь с самого детства. Подобное не случилось сегодня или даже вчера. С раннего возраста я начинала с участия в одном соревновании, потом втором, третьем… Растёшь как спортсмен, результаты улучшаются, больше соревнований появляется, график плотнее становится. А переходишь на тренерскую работу – начинается то же самое.

photo courtesy of athlete Maia Shibutani
photo courtesy of athlete Maia Shibutani

– Когда вы впервые попали в Соединённые Штаты?

– Будучи фигуристкой я очень много выступала в танцах на льду, была в сборной команде Советского Союза, ездила на чемпионаты мира. Но в Америку впервые попала в 1990 году. Это были соревнования Goodwill Games в Сиэтле…

– Вы тогда тренировали Екатерину Гордееву и Сергея Гринькова?

– Да!

– Как же вы решились уехать за океан и покинуть Россию?

– Так сложились обстоятельства. Было это в 1991 году. Неожиданно Катя с Серёжей закончили кататься и ушли из любительского спорта в профессиональный. Их решение было весьма неожиданным, ведь они были очень молоды, но уже выиграли Олимпийские Игры в 1988 году. Казалось, их карьера может быть более яркой и длительной. Закончил свою спортивную карьеру и ушёл в профессионалы и Александр Фадеев, с кем я тоже работала в то время. Ему я продолжала ставить программы для профессиональных соревнований. Однажды мы приехали на его первые соревнования в Канаду, к которым готовились в Оттаве в «Minto Skating Club». Там мне и сделали предложение подписать контракт на год и попробовать поработать в Канаде. Весь бизнес фигурного катания в девяностых годах был сосредоточен в Северной Америке, а потому мне было просто очень интересно попробовать свои силы здесь, поучиться поработать на канадский и американский манер, познать их методы работы. Я согласилась, подписала контракт между федерацией фигурного катания и канадским клубом. Потом произошла «революция», и осталась я на всю оставшуюся жизнь здесь – в Северной Америке.

– Марина, тяжело было уезжать из России? Покидать клуб ЦСКА?

– Я ничего не покидала. У меня было такое ощущение, что я приехала в Канаду, дабы изучать другую культуру, учиться новым вещам. Дома я закончила два ВУЗа (Институт физической культуры им. П.Ф. Лесгафта в Санкт Петербурге и Государственный институт театрального искусства в Москве, балетмейстерский факультет), но в них нам в очень маленьком объёме преподавали североамериканскую культуру, музыку, балет. Поэтому мне было просто интересно это все увидеть, узнать, изучить, почувствовать и понять.

– А сколько вам было лет, когда вы перешли на тренерскую стезю?

– Сейчас подумаю… 25-26.

– Вы на тот момент были готовы к смене рода деятельности?

– Это был своего рода такой плавный переход. Я продолжала ездить на те же соревнования, встречаться с теми же людьми, работать в той же области, только в другой роли.

with her students

– В Канаде вы проработали 12 лет, а когда же переехали в Соединённые Штаты?

– Мне предложили работу в Детройте. На тот момент мой сын Фёдор как раз тренировался в Америке у Тамары и Игоря Борисовича Москвиных. Вот я и подумала о том, что, может быть, стоит переехать в США, чтобы быть ближе к сыну. Так и начала оформлять документы.

– С тех пор вы так и работаете в Детройте?

– Да. В Канаде я 12 лет прожила в Оттаве, проработала в одном и том же клубе. Сейчас вот в Детройте.

– Вы живете в центре города?

– Нет, в городке под названием Кэнтон. Рядом с катком, где и тренирую. Я провожу очень много времени на льду, поэтому близость дома и катка по отношению друг к другу весьма удобна.

– Кэнтон – ваш дом?

– Да, конечно. Я могу не только городок назвать домом, но и сам каток. Ведь в этом «доме» уже столько медалей рождено: серебряные олимпийские медали 2006 – Белбин и Агосто, золотые 2010 – Тессы и Скотта, золотые 2014 – Мэрил и Чарли. Этот кэнтонский каток стал своего рода таким золотым «домом», победоносным.

– Какова разница между процессом, восприятием и принятием того, когда тренировали вас и когда тренируете вы?

– Я же начинала свою тренерскую деятельность в роли хореографа. На этот период я ещё училась во втором университете и само творчество мне было более интересно, чем подготовка спортсменов, технический аспект ремесла. У меня была дикая тяга к развитию своих способностей. Я почувствовала, что могу это делать и стала воплощать все свои идеи в жизнь. Мне очень повезло, что моими первыми учениками были Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков. Я была их первым и единственным хореографом. Все их программы – от первой до последней – поставила я. Это рекорд. Такое ещё никто не сумел повторить. Я считаю, всем нам очень повезло, что мы нашли друг друга. Для легендарной пары я смогла создать легендарный имидж.

– Екатерина Гордеева в своей книге «Мой Сергей» описывает весь этот хореографический процесс. Как менялась с годами музыка, хореография…

– Все верно. Каждая программа была отражением их жизни, показывала развитие их взаимоотношений, предвещала следующие повороты их жизни. Включая даже трагедию… [20 ноября 1995 года во время тренировки на льду американского Лейк-Плэсида Сергею стало плохо, и он потерял сознание. Гриньков скончался практически на месте, помощь немедленно прибывших медиков была уже бесполезна. Причиной смерти был назван сердечный приступ]. Последняя программа, которую катали Катя и Серёжа, была под музыку Верди «Реквием». Как-то я вот так… Фатальная она получилась… Да?!.

– Вам до сих пор тяжело вспоминать эти моменты?

– Очень тяжело. Очень! Эта трагедия, которая… До сих пор случившееся для меня – трагедия!

– Не будем теребить старые раны… Давайте лучше о хорошем. Как у вас происходит подбор музыки к программам? Как рождаются ваши идеи?

– Подбирая музыку, я стараюсь подчеркнуть индивидуальность того или иного спортсмена или пары, их талант. Всегда базируюсь на материале, с которым работаю.

ollympic games 1

– А бывают ли случаи, когда паре не нравится музыка, которую вы подбираете?

– В моей практике такого не было.

– Вам настолько доверяют?

– На самом деле я довольно гибкая в работе. Если я приношу музыку и чувствую, вижу по лицам ребят, что они не могут найти ничего общего с той или иной композицией, не воспринимают её, сразу же стараюсь подобрать что-то другое, что может их заинтересовать, на что они будут лучше реагировать. Безусловно, музыка должна соответствовать характеру и темпераменту спортсменов. Она им должна просто нравиться. Иначе не получится хорошей композиции на ледовом овале.

– Какая программа, из тех, которые вы когда-либо ставили, оказалась самой сильной, интересной и является вашей любимой?

– Разграничивать спортсменов и музыку в этом плане тяжело. На каждый жизненный период приходились разные ученики, разные чувства и разные программы. Конечно, наиболее запоминающиеся – это олимпийские программы, которые были признаны лучшими: Гордеевой и Гринькова под музыку «Moonlight sonata», Тессы и Скотта под «Адажиетто» Малера и, конечно, Мэрил и Чарли под «Шахерезаду» Римского-Корсакова.

– При переезде в Северную Америку пришлось ли вам что-то менять в вашей методике преподавания?

– Не менять, а скорее добавлять. Не только я училась у североамериканцев, но и они – от меня. У нас был своего рода обмен знаниями. Мне очень помогали в работе канадские тренеры и судьи, за что я им очень благодарна.

– Тренируете ли вы детей?

– Конечно! Мне очень нравится работать с маленькими детьми. У меня есть две пары. [Её голос здесь слегка подрагивает, она расплывается в улыбке, а в глазах появляется искорка и лучик света] Им от 8 до 10 лет. Они только начинают соревнования в танцах. Работаю и с подростками, и уже со взрослыми спортсменами.

– А как попасть к Марине Зуевой на занятия?

– Все, кто хочет кататься, обращайтесь ко мне – я работаю со всеми! Вот вы знаете, что мне нравится в североамериканской системе больше всего? Здесь могут кататься абсолютно все, кто любит фигурное катание и живёт этим видом спорта! У них есть возможность заниматься танцами на льду и побеждать. Посмотрите на Мэрил и Чарли: по внешнему виду они не совсем соответствуют эталону танцевальной пары, каким, например, он был у русских. Их стиль и имидж – новое веяние в танцах на льду. В России всегда был отбор по физическим данным: длинные ноги, стройное тело – в танцы; маленькая девочка, короткие ножки – в парное катание; высокий и плечистый – в парное катание; высоко прыгает – в одиночное катание. Если что-то не соответствовало параметрам, детей просто не зачисляли в группы; не важно, хотел ребёнок этого или нет.

gy1a0583-1
Фото: Вадим Елизаров

– Вот вы говорите об эталоне фигурного катания, а насколько вы готовы в будущем идти на подобные Мэрил и Чарли эксперименты?

– Здесь вопрос не об эталоне, а о целях и задачах каждой индивидуальной пары. И в том, какой у кого план для достижения задуманного.

– Планы вы строите на сезон вперёд?

– В общем – да. Строим планы от сезона к сезону. В зависимости от того, как идёт прогресс. Но есть, конечно, планы и на четырёхлетие, и ещё дальше. Для более целеустремлённых и тех, кто профессионально относится к любительскому спорту.

– Некоторые профессионалы стараются быть не только тренерами для своих подопечных, но и другом, мамой, психологом. Как у вас обстоит дело с этим?

– Конечно, это часть нашей профессии. Психологию я изучала ещё в институте и когда заканчивала курсы в Канаде. Быть мамой? Эта роль, наверное, уже часть меня самой, часть моей души, тех чувств, которые вкладываешь в работу и своих учеников.

– А нужна ли, на ваш взгляд, помощь психолога тренеру по фигурному катанию для плодотворной работы с подчинёнными?

– Мне приходилось вместе со спортсменами работать с психологом. Причём с психологами по совместимости характеров. Ведь в основном я работаю с парами, с двумя людьми, с двумя характерами. А этим характерам очень часто нужна помощь, чтобы правильно понимать друг друга. Тогда и работа будет идти более плодотворно. Занятия с психологом необходимы, как и работа с преподавателями бальных танцев, классического балета, акробатики, медицинским персоналом, – это часть всего процесса, составляющие успеха.

– Насколько тяжело или легко донести ваши идеи до фигуристов?

– Опять же: я, наверное, – очень счастливый тренер, потому с ребятами у нас происходит понимание с полуслова, с полувзгляда; мы живём душа в душу. Всех моих учеников, которые достигли результатов, можно сказать, я вырастила. С Катей и Серёжей мы работали с самого начала и целых 13 лет; потом с Катей ещё дополнительно три года, то есть 16 лет; с Мэрил и Чарли тоже у нас за плечами 13 лет плодотворного труда; с Тессой и Скоттом – 10 лет. Когда ты такое время общаешься с людьми… Они выросли со мной, эти пары. Я ставлю много программ для других фигуристов, но такой связи, понимания и контакта, как с теми, кого вырастила я, в моей практике ещё не было.

– Вы известны на весь мир правильной подборкой музыки для своих спортсменов. Порой какие-то музыкальные произведения годами «лежат» у вас на полке и ждут своего часа?

– Знаете, я, наверное, лет семь ждала, когда Мерил и Чарли вырастут, чтобы поставить им программу под «Вакханалию» из оперы «Самсон и Далила». Семь лет у меня была эта идея, и я не видела, кто бы мог выглядеть в этой программе лучше, чем выглядели они.

– Вы, несомненно, любитель классики!

– Конечно, я чувствую себя более уверенно в этом материале. Я могу смеяться под музыку, могу улыбаться, могу плакать, – это у меня естественное состояние, когда слушаю музыку. Впечатления, которые производит музыка, зависят во многом от внутреннего состояния, которое может меняться день ото дня или с секунды на секунду.

– Вам легче работать в тандеме с другим наставником или тренировать соло?

– Когда я ставлю хореографию, ставлю её сама. Но когда нужно готовить спортсменов и растить их, то, конечно, нужно больше педагогов. Не важно, нравится ли мне работать с кем-то или нет, просто необходимо подключать профессионалов своего дела для качественного становления спортсменов. Нужно заполнять каждую ячейку, выбирать правильный путь, который быстрее приведёт к достижению целей.

with son 1

– Вы сами привели вашего сына – Фёдора Андреева – в фигурное катание, или он самостоятельно захотел надеть коньки?

– На самом деле, это было просто удобно. [Смеётся] Я все время проводила на катке, и его с собой брала. Он стал очень талантливым и вдохновенным спортсменом, но его преследовали травмы спины. Пришлось завязать с карьерой фигуриста. Но он все же выиграл юниорский чемпионат Канады в одиночном катании, также стал третьим среди взрослых. Когда у него не сложилось в одиночном катании, он пробовал свои силы в парном – в танцах на льду. Выступал с Яной Хохловой за Россию. Они заняли четвёртое место на национальном чемпионате. Федя был очень развитым ребёнком: играл первую скрипку в оперном оркестре, участвовал в фестивалях по скрипке (даже выиграл два). Ха-ха… Даааа! Он у меня ходил и на занятия по лепке, и балетом занимался, и брэйк данс танцевал. А потом появились гонки… Меня очень сильно удивило, когда сын сказал: «Мама, там мотор придёт». Подумала: «Куда придёт? [Смеётся] Какой мотор?» А он взял и собрал свою первую гоночную машину. Сам! У меня в гараже. Ему было 18. Собрал и начал на ней гонять. И профессиональную школу гонщиков – школу дрифта – закончил.

– Вы были в шоке?

– Я даже не представляла, что такое возможно. Даже сейчас об этом рассказываю и до сих пор не верю своим ушам. Раньше не верила глазам: как он мог собрать гоночную машину у меня в гараже?! Ребёночек, который был моделью для компании «Abercrombie & Fitch»; который был на обложке их каталога. Я всегда ему говорила, что для автомеханика фигурное катание – это просто Вау! [Лукавит]

– А вас он когда-нибудь катал на гоночной машине?

– Катал. [Удивлённо!] «Хочешь, – однажды говорит, – прокачу?» Прокатил! Хорошо всего один раз, а то было так страшно! Самое интересное – мой сын совсем недавно закончил «University of Michigan Ross School of Business». Его уже взяли на работу в Boston Consulting Group.

– Вас это ошарашило?

– Ещё как! Сперва собрал машину. Покатался, да и ладно. А тут через десять лет после окончания школы сам поступил в университет. Ещё и на математику! Мы же все время развивали его по гуманитарному пути, а тут на тебе – экономика!

– Вам часто удаётся видеться?

– Не очень часто, но, безусловно, мы разговариваем практически каждый день. Я очень им горжусь и даже восхищаюсь. У него достаточно разнообразные интересы и везде глубокое внедрение в тот или иной предмет.

iwth her pets 2

– Если у вас появляется свободное время, на что любите его тратить?

– Животные – моё хобби. У меня две кошки, две собаки, кролик. Думаю вот, попугайчика завести. А как я лемура хочу! Лемура нашла в России, но нельзя вывозить. [Грустно] Когда я в разъездах, мама помогает мне с моим зверинцем. Ещё я очень хочу, чтобы у меня была маленькая ферма, где бы я могла… [Смеётся снова]

– Вот это да!

– … завести побольше животных. Мне очень нравится альпака.

– А если их всех ещё поставить на коньки..!

– Да, вот это будет всем шоу шоу! [Хихикает]

– Альпака-шоу!

– Лодка «Маришка» у меня есть. Все лето провожу на ней. Мне очень нравится в тишине наблюдать за природой. Я с интересом и восхищением в прошлом году следила за тем, как лебеди вили гнездо на озере. Потом я целый месяц ждала, когда лебёдки появятся на свет. Очень волновалась, когда мама уплывала и оставляла гнездо. Я так переживала и ждала, когда она вернётся… И вообще, хоть бы папа сел. [Смеётся] Родились детки. Вылупилось три маленьких белых лебедя, росли-росли, но одного черепаха съела.

– Вы за подобным впервые наблюдали?

– Да. Это такое умиротворение – глядеть на двух великолепных белых лебедей и их троих деток. Такие вещи меня радуют, трогают, впечатляют и интересуют.

– Есть ли у вас талисман?

– Есть!

– Но это секрет?

– Да! Есть талисман у меня на протяжении достаточно долгого времени. Если вы поразмыслите, то поймёте, что это, конечно же, … животное. Я его с собой везде беру, вожу и ему уже очень много лет. Но.. до сих пор выглядит хорошо!

– Это – самое главное! А можете сказать, кто дал вам самый главный жизненный совет?

– Хотите верьте – хотите нет, но это был Сократ. Я читала его биографию, и меня так тронула его философии, гласящая: «Если хочешь быть счастливым, будь им; если хочешь быть здоровым, будь им.» Я поняла, что на этом все и построено в жизни. Когда ты ставишь перед собой цели, ты конкретно знаешь, чего хочешь и идёшь к этому.

– А что заставляет вас двигаться вперёд и покорять новые вершины?

– Любовь! Любовь к фигурному катанию, любовь к ученикам, любовь к таланту в целом и к таланту учеников в частности. Плюс я всегда очень, ну очень остро чувствую ответственность за то дело, которым занимаюсь. Ответственность перед людьми, учениками, талантом…

– За ваше отношение к делу вы получаете должное вознаграждение, не так ли?

– Существуют общепринятые награды – олимпийские или с чемпионатов мира – и жизненные. Я очень рада, что в моей жизни хватает как общепризнанных наград, так и жизненных.

– А что вы считаете жизненными наградами?

– Мне очень повезло, что мои ученики принесли очень много любви и знаний в мою жизнь. Слышала я и от них, что очень сильно повлияла на их судьбы. Это и есть самое главное и важное в жизни.

– Когда ваш первый ученик/ученица или пара впервые заняла призовое место на чемпионате мира или Олимпиаде, какие чувства вы испытывали как тренер/хореограф?

– Это была Елена Водорезова. Она заняла третье место на чемпионате мира. В голове у меня тогда пробежала мысль: вот и правильно, так и нужно, а как же иначе?! [Удивлённо!] Я восприняла её победу как само собой разумеющееся, честное слово.

– К славе вы относитесь абсолютно спокойно?

– Никогда не думаю о том, что все люди меня знают. Вот я работаю себе в Кэнтоне. Здесь меня, конечно, знают. [Смеётся] Это очень удобно и приятно для жизни, когда тебя в банке узнают, в магазине, ещё где-то. [Улыбается] Вот это, в принципе, и все!

Профессиональные достижения:

– олимпийские чемпионы в парном катании 1988 и 1994 Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков
– олимпийские чемпионы среди танцевальных пар 2010 Тесса Вертью и Скотт Моир
– олимпийские чемпионы среди танцевальных пар 2014 Мерил Дэвис и Чарли Уайт
– серебряные призёры олимпиады среди танцевальных пар 2010 Мерил Дэвис и Чарли Уайт
– серебряные призёры олимпиады среди танцевальных пар 2014 Тесса Вертью и Скотт Моир
– серебряные призёры олимпиады в Турине Танит Белбин и Бенжамин Агосто
– пятикратные чемпионы мира в парном катании Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков
– пятикратные чемпионы мира среди танцевальных пар Тесса Вертью и Скотт Моир
– чемпионы мира среди танцевальных пар Мерил Дэвис и Чарли Уайт
– мастер спорта СССР международного класса
– заслуженный тренер СССР
– заслуженный деятель искусств Российской Федерации
– тренер и хореограф года в США
– обладательница награды «Coach of Excellence» в Канаде

Виктория Булахова

Фото для обложки: Вадим Елизаров
Make up: Marilynn Dunn

Previous post

Chicago Auto Show 2015: Chicagoan winter tradition

Next post

Память разная нужна, память разная важна