People

Михаил Светлов: “Я чувствую себя в Чикаго, как дома”

Потрясающий сюрприз приготовил всем меломанам Чикагский оперный театр (ЧОТ) в этом году. Новый сезон откроется оперой П.Чайковского “Иоланта”, которая никогда прежде не ставилась в Чикаго. Символично, что в русской опере будет звучать и русский голос – партию короля Рене исполняет лауреат международных конкурсов, номинант на премию “Грэмми”, двукратный обладатель французской премии “Телерама”, знаменитый бас Михаил Светлов.

Это не первая ваша “Иоланта”, вы уже исполняли партию Рене в Большом театре. В чем основные отличия постановок в Большом и сейчас в Чикаго? Какая из постановок вам больше по душе? 

Трудно сказать, какая постановка мне больше по душе, они разные, о разном времени. Например, в Большом время действия было в средневековье, как и написано в либретто, но все статично, архаично, хотя и красиво, а здесь мы переносимся в двадцатый век во Францию тридцатых годов. Тут и движущиеся декорации и зеркала. Все по- другому. 

Как вам работается в Чикаго? Скажите несколько слов о вашей работе с режиссером. Пол Карран уже ставил русские оперы в Париже и Лондоне, он даже немного говорит по-русски. Как вам кажется, он понимает “загадочную русскую душу”?

Пол ошеломил меня знанием русского языка и знанием русских опер. Не всякий англоговорящий режиссер так может говорить по-русски. Из-за этого я чувствую себя в Чикаго, как дома, хотя я и везде, где ставят оперу, нахожусь в своей среде. В слиянии разных культур и есть открытие «загадочности души», не только русской. Ну вот здесь, смотрите, “Иоланта” написана русским композитором Чайковским на пьесу датского драматурга Герца о жизни французского Прованса. 

Много лет вы были солистом Большого театра. Это мечта для огромного количества певцов. Однако вы в свое время решили уйти из театра и отправиться в “свободное плавание”. Почему вы приняли такое решение? 

Проработав после окончания Московской консерватории более десяти лет в Большом Театре и исполнив около сорока ролей, среди которых 14 главных, я решил принять предложение New York City Opera. Я это сделал из-за желания расширить свой репертуар. Действительно, наблюдался какой-то застой в моей карьере, а тут целый ряд новых ролей, да еще в центре американской культурной жизни. Но я не ушел из театра совсем. Уже в статусе свободного художника я продолжал выступления с моим родным театром и в Москве, и за рубежом. 

Вы выступали в самых знаменитых театрах мира, пели в самых известных операх, работали с лучшими симфоническими и оперными оркестрами. Есть какой-то театр, который вы особенно полюбили за годы работы, где вам было наиболее комфортно и приятно выступать? 

Помимо Большого , к которому я всегда буду испытывать любовь, так как это Театр, где я делал первые шаги, мне полюбились несколько. Метрополитен Опера, Ковент Гарден, Колонн и Teatro de Bellas Artes. К Мексике особое отношение, я в течение многих лет выступал там с большим успехом. 

Кто, по-вашему мнению, важнее в опере – дирижер или режиссер? Или они равнозначные величины? 

Война за это первенство идет давно и ничего хорошего, когда какая-либо из сторон победила, это не приносило. Великий Тосканини учил великого Шаляпина играть Мефистофеля. Как вспоминал Шаляпин, Тосканини вызвал его в свой кабинет и сказал, что он неправильно играет дьявола. На вопрос, как же его нужно играть, великий маэстро показал штампованный набор поз провинциального актера, который по его мнению подходит для этого образа. Сейчас это выглядит смешно, тем более, что Шаляпин прославился именно исполнением Мефистофеля. 

В советское время великого режиссера Покровского выгнали из Большого Театра, считая, что в опере надо петь, как на концерте, не двигаясь. 

Я считаю, что нужен некий баланс в процессе постановки оперы. Дирижер важнее в музыкальной части, режиссер – в драматической игре и постановке. Это дает хороший синтез музыкального и драматического. 

Назовите ваши любимые партии, которые вы всегда готовы исполнять снова? 

Борис Годунов, Мефистофель, Захария, Король Рене, Король Филипп. 

Какие постановки вам особенно запомнились? 

Очень запомнилась постановка оперы Nabucco Верди в Австрии на фестивале Bregenzer Festspiele. Я пел роль Zaccaria. Режиссер – David Putney. Эта постановка была в стиле Холокоста двадцатого века. Знаменитый хор евреев был в концентрационном лагере за решеткой. Слезы наворачивались это смотреть. 

Опера Прокофьева «Обручение в монастыре» (betrothal in monastery) в Большом в постановке великого русского режиссера Бориса Покровского. Я играл комическую роль Мендоза. 

В Чикаго “Иоланту” ставят впервые. Чего вы ждете от премьеры? Какой будет реакция американского зрителя? 

О реакции зрителя судить сейчас трудно, но, думаю, эта трогательная история о слепой девушке и главное, о ее любви, творящей чудеса, а также, музыка гениального Чайковского, найдут созвучия в душах благодарных американских зрителей. 

Намерены ли вы продолжить сотрудничество с ЧОТ и его музыкальным руководителем Лидией Янковской? 

С Лидией нас связывает уже довольно долгое сотрудничество, надеюсь оно продолжится. Я уже сказал, что чувствую себя здесь, как дома, а поэтому уверен, что захочу вернуться. До встречи на премьере! 

Большое спасибо, Михаил, и до встречи на премьере!

 

Previous post

В четверг, 1 ноября, закроется мост на Чикаго-авеню

Next post

The Life-Changing Magic of Tidying