BusinessFoodPeople

Шеф-кондитер из Чикаго выпустила вторую линию сладостей с каннабисом

В один из солнечных дней этой осени Минди Сегал расхаживала вдоль своего популярного кафе в Бактауне, распаковывала винтажную посуду и говорила о конопле. Обладательница премии Фонда им. Джеймса Биaрда, она использует марихуану в медицинских целях – для лечения тяжелых мигреней и болей в спине…

Сегал предпочитает собственную точку зрения во всём. Поэтому в 2015 году она совместила некоторые из своих пристрастий и запустила линию продуктов с марихуаной. «Я чувствовала, что это не только то, что я хотела бы сделать, но и то, о чём я хотела бы заявить, – рассказывает Минди. – Что-то вроде: она шеф-повар с премией Джеймса Бирда, у неё свой ресторан, люди знают, кто она такая, она написала поваренную книгу, и, вау, она готовит коноплю».

Одним махом Сегал встряхнула мир травки и мир готовки, заключив партнёрское соглашение с лабораторией Cresco, базирующейся в River North, – крупнейшим в штате производителем марихуаны. Этот шаг был встречен как долгожданная перемена для зарождающегося бизнеса, крылья которого уже подрезаны наркоманским клеймом.

Весь предыдущий опыт, включая создания поваренной книги (бестселлера Cookie Love), Сегал вложила в создание рецептов для линии Mindy’s Artisanal Edibles: карамель, ириски и печенье готовились с марихуаной высшего сорта. «Это была довольно рискованная затея», – признаётся Сегал. Но авантюра, похоже, окупается.

Chef Mindy Segal’s chocolate brittles / Photo by Annie Costabile, Sun-Times

В августе Cresco запустила ещё одну серию сладостей с использованием каннабиса, разработанную шеф-кондитером. Новая линия, получившая название Mindy’s Kitchen, включает в себя мармелад, леденцы и фруктовые жевательные конфеты, которые более доступны среднему потребителю марихуаны, чем более изысканная первая линия. Лакомства от Сегал теперь продаются во всех аптеках Иллинойса.

Cresco недавно наняла дополнительный персонал, чтобы успевать за разрастающимся производством в Джолиете, где сладости от Сегал производятся и упаковываются. Мэтт Роуботэм управляет кухней на этом предприятии и называет его «мармеладной фабрикой». Он даже стал именовать себя Weedy (сорняк) Wonka.

Как и Сегал, Роуботэм учился делать отбивные в высококлассных ресторанах города. «Я много лет провёл, занимаясь изысканной кухней в Чикаго, и в какой-то момент просто спекся», – рассказывает он. Сегал призналась, что узнала много нового о приготовлении еды после того, как наняла Роуботэма, у которого есть опыт в молекулярной гастрономии.

Сегал больше не работает в кухне Cresco, оставив Роуботэма приматривать за основными этапами производственного процесса. Теперь она кажется совершенно довольна работой в ресторане и управлением своей растущей империей, в состав которой входит Mindy’s Hot Chocolate Bakery в Revival Food Hall в районе Loop.

Gummy candies from Mindy Segal’s cannabis edibles line / Photo by Annie Costabile, Sun-Times

Помимо разработки новой продуктовой линейки, Cresco начала продавать сладости Минди за пределами штата, что стало важным шагом для растущего бренда. Невада, где в прошлом году была легализована марихуана в оздоровительных целях, стала вторым рынком для лакомств от Сегал. Продажи внутри штата уже превзошли ожидания, принеся за первый год около $70 млн дохода.

Как только Cresco установит и наладит новое оборудование (вероятно, к началу следующего года), продукция Сегал будет производиться и продаваться в Огайо и Калифорнии. Пока законодатели Огайо только одобрили программу медицинского каннабиса, а вот Калифорния готова стать крупнейшим рынком травки после того, как избиратели штата поддержали инициативу полной легализации наркотика в 2016 г.

«Я полный сторонник легализации марихуаны на всех уровнях и полностью уверена в её лечебных свойствах. Считаю, что она имеет большую оздоровительную ценность», – отмечает Сегал, которая часто обсуждает индустрию каннабиса с генеральным директором Cresco Чарли Бачтеллом.

Источник: Chicago Sun-Times

 

Previous post

Лучшие кукурузные лабиринты в окрестностях Чикаго

Next post

Светлана Сурганова: «Музыка, как броуновское движение»