Living

Русская мода Парижа. Часть 1

Много лет назад в одно из посещений Парижа мы со спутником обедали в небольшом уютном ресторанчике недалеко от Елисейских полей. На улице был ноябрь, сгущалась осенняя прохлада, в камине приятно потрескивали дрова… Наслаждаясь деликатесами французской кухни, мы строили планы на вторую половину дня и обсуждали увиденное. Увлечённые, мы даже не заметили, как недалеко от нас расположилась за столиком с бокалом вина и сигаретой немолодая, но очень стильная женщина. Через несколько минут она, извинившись на очень красивом русском языке, попросила разрешения присоединиться к нашему разговору. Оказалось, будучи ещё совсем ребёнком, она вместе со своей семьёй покинула Санкт-Петербург сразу после революции 1917 года. Семья имела несколько доходных домов, но с приходом большевиков они потеряли все и вынуждены были бежать во Францию. Переезд оказался очень тяжёлым испытанием для всех после обеспеченной и спокойной жизни. Несмотря на то, что все в семье свободно владели французским языком, им пришлось пройти через много трудностей. Все пришлось начинать с нуля, ведь в России остались все сбережения.

После второй мировой войны эта гордая и элегантная женщина познакомилась с американским офицером, полюбила его и вышла замуж. Они уехали на родину мужа. Но каждый год она возвращается в Париж, где вспоминает свою молодость, прошедшую в суровом, но таком манящем городе…

Это довольно обычная история для того времени. Первая половина XX века стала гимном красоте и вкусу русской женщины. Она была воспета поэтами Серебряного века, воспитана в Институтах благородных девиц Петербурга и Москвы, начитанная и хорошо образованная, высоконравственная, с утончёнными манерами, владеющая иностранными языками. А после Октябрьской революции она вынуждена была избрать путь изгнанницы – дабы не быть уничтоженной вместе со всей семьёй большевиками. Около десяти миллионов россиян всех сословий в то время покинули страну.

Среди беженок было немало актрис, певиц и балерин. Дягилевские «Русские сезоны» вызывали большой интерес к русскому искусству вообще. Не только русский балет и опера, но и русское кабаре, и даже немое кино с участием русских звёзд пользовались огромным успехом. Это была эпоха, когда блистали великие балерины Анна Павлова и Тамара Карсавина, певицы Мария Кузнецова и Лидия Липковская. Многие из них были носительницами звонкого аристократического титула. Русские женщины той поры не случайно вдохновляли художников и писателей, творцов моды и музыкантов на создание величайших творений искусства.

Первая мировая война оказала огромное влияние на формирование моды начала XX века. Военное время способствовало тому, что из женского гардероба исчезли корсеты, замысловатые причёски, длинные юбки. Одежда стала значительно проще, юбки – короче. Центральной фигурой моды того времени был, несомненно, Поль Пуаре. Именно он освободил женщин от корсета, но «заковал» в так называемую «хромую юбку», ширина которой ниже колена была всего лишь 30 см. Огромное влияние на творчество Пуаре оказал русский балет. Балетными декорациями и костюмами работы А.Я. Головина, А.Н. Бенуа, Н.К. Рериха, Л.П. Бакста восхищались не меньше, чем блистательной хореографией «Русских сезонов». Именно Поль Пуаре «помог» фасонам, навеянным русским балетом, распространиться в широкие массы.

Прогремели залпы «Авроры», закончилась Первая мировая война. Это не могло не сказаться и на моде, поскольку она по-своему отражает все то, что происходит в политике, обществе, экономике. Парижская мода начала расправлять свои крылья. На первую половину XX века выпали события, которые не только имели огромное политическое значение, но и в корне изменили модные тенденции Европейской моды того времени.

Уже к началу 20-х годов стиль «а-ля рюс» был широко распространён на Западе. Ведущие дома моды Парижа («Шанель», «Поль Пуаре», «Агнесс», «Люсиль») создавали коллекции в этом стиле. Многих русских эмигрантов эпидемия стиля «рюс», поразившая Европу, спасла от голодной смерти. «Славянские» кустарные изделия пользовались массовым спросом. Искусство рукоделия, обучение которому составляло непременную часть воспитания русских девушек (в том числе и из аристократических семей), оказалось востребовано рынком. На протяжении многих столетий русские женщины, независимо от сословия, занимались вязанием, вышивкой, изготавливали кружево. Любила вышивать и сама государыня Александра Фёдоровна.

Иммигрантки занимались модным производством на дому или в гостинице, где они проживали. Поле деятельности было велико: вручную изготавливались детали убранства интерьеров – абажуры, подушки, салфетки, драпировки. Княгини и графини становились портнихами-надомницами и модистками, делали зонты, бижутерию, расписывали шали, шарфы, расшивали бисером сумочки и кошельки. Причём в кустарном промысле работали не только женщины. Офицеры-галлиполийцы открыли в Париже мастерскую по производству дамской «художественной» обуви. Продукция быстро стала модной и даже демонстрировалась на международной выставке декоративных искусств в Гран-Пале в 1925 году.

Первоначально кустарная продукция русских эмигрантов сбывалась через выставки-продажи, которые организовывали западные благотворительные фонды. Позже сбытом занялись активные люди из среды эмигрантов. В апреле 1921 года кузина последнего русского государя – великая княгиня Мария Павловна Романова – устроила в Париже благотворительную распродажу предметов русского кустарного производства. Эта экспозиция положила начало новому кустарному ремеслу – созданию тряпичных кукол в русской «крестьянской» одежде. Самой большой кукольной мастерской в Париже в 20-е годы было «Заведение госпожи Лазаревой». Кроме русских, там выпускались и другие куклы в национальных или просто модных костюмах. Выставки изделий русского кустарного производства проходили постоянно и были очень популярны в Париже того времени. Наиболее известен выставочный салон «Китеж», который располагался в отдельном доме на улице Жан-Гужон. Здесь экспонировались изделия русских эмигрантов, живших не только во Франции, но и в других странах.

С ростом кустарного производства и расширением ассортимента изделий возникла сеть сбыта готовой продукции. Кустари объединялись в артели, поставлявшие товар в магазины, которые специализировались на предметах, созданных вручную. Зачастую эмигранты пристраивали свои творения в знаменитые парижские дома моды. Кто-то прибегал к услугам пласьержек – агентов по распространению товаров. О моде на русские кустарные изделия в Париже начала 20-х годов восторженно писал обозреватель журнала «Искусство и мода» Пьер де Тревьер: «В Париже есть не только русские рестораны. Кроме шофёров такси и учителей танцев, которые уверяют, что были царскими адъютантами, у нас есть нечто другое … У нас есть теперь все эти русские материи и украшения, созданные с редким искусством, с их притягательным многоцветием, кустарями, которые по странному стечению обстоятельств расположились по всей рю Фобур Сент-Оноре, от площади Бово до рю Руаяль … Я горячо верю, что наша мода попадёт под непосредственное влияние этих наивных, но опытных художников. Не сомневайтесь, туники парижанок скоро озарятся славянским духом или русским настроением. Казацкое пальто, которое появилось в прошлом сезоне, померкнет перед этими стилизованными созданиями, неясными воспоминаниями о беспрерывных мучениях Святой Руси».

Продолжение следует…

Карина Лайон

Previous post

Как любить себя?

Next post

Еды и зрелищ!